По поводу

Главная // По поводу // Анатолий Голубовский о культурной политике, Седьмой студии и свободе

Анатолий Голубовский о культурной политике, Седьмой студии и свободе

Страна состоит из людей. Если человек свободен, то он и свободен

09.12.2018 • Анна Кей

Анатолий Голубовский. Фото: Каспаров. Ru

Участник VI Форума свободной России социолог и искусствовед Анатолий Голубовский рассказал в интервью Каспаров.Ru о культурной политике, деле Седьмой студии и свободе.

— Почему вы решили посетить Форум свободной России?

— Во-первых, меня пригласили, во-вторых, меня пригласили выступить на интересующую меня тему, связанную с культурной политикой, с тем, что происходит в культуре. Мне кажется, что это очень важно, и это очень здорово, что Форум обратил внимание на эту сферу. Потому что все, что происходит в стране, чему все так ужасаются или по поводу чего сокрушаются — все это процессы культурные. И эта культурная составляющая не всегда идентифицируется. И когда она не идентифицируется, тогда происходят всякие искажения в интерпретации событий и действий конкретных политиков, которые никакого отношения к культуре не имеют: экономистов, правоохранительной системы. Это все культурные феномены, поэтому я считаю, что творчество, культуру, всю эту сферу очень важно обсуждать. Не так много в стране или в Европе дискуссионных площадок, на которых все это обсуждается и рефлексируется. И этой возможностью нужно пользоваться, тем более что очень многие люди, которые здесь собрались, по большинству пунктов совпадают, а по каким-то пунктам не совпадают. Если б все были единодушны это было бы плохо.

Как то, что происходит здесь, на Форуме, может изменить ситуацию в стране?

Это вопрос очень сложный. Я считаю, что любое проговаривание каких-то важных моментов меняет обсуждение, меняет и совершенствует наше отношение к событиям. Здесь собрались люди, которые активно участвуют в жизни, не только мелют языком, из разных областей при этом. Наговорившись, надумавшись в процессе всего этого, они будут более эффективно каждый на своем месте что-то такое делать.

Некультурные экономисты и политики послушают, что мы говорим о культуре, станут как-то иначе относиться к своим обязанностям.

Я считаю, все это формирует очень важные поведенческие модусы для акторов в разных сферах.

— Если представить идеальную модель страны, в которой есть министерство культуры, что оно должно в идеале делать? Чем оно должно заниматься и соответствует ли это тому, чем занимается наше министерство культуры?

— Конечно же, не соответствует.

С моей точки зрения, идеальная модель, где существует какая-то культурная деятельность, — это отсутствие министерства культуры.

И какие-то государственные институции, финансирующие некоторые сектора культуры, должны быть, но главную роль в них должны играть не чиновники и бюрократы, а эксперты. Они должны создавать некоторые условия для того, чтобы культурные процессы происходили. На самом деле это вопрос чрезвычайно сложный, и не существует ни одной страны мира, где была бы идеальная модель функционирования культуры с точки зрения того, как государство участвует, не участвует, в какой мере. Все это обсуждается, все зависит от того, в какой исторический момент мы живем, от наших потребностей, от того, какая страна. В такой большой и разнообразной стране, как Россия, вообще не должно быть единого источника культурной политики. В России должно быть множество культурных политик.

— Это очень интересно. Большая страна, многокультурная, многонациональная. При этом, когда чиновники запрещают какой-то продукт культуры, спектакль или фильм, они аргументируют это тем, что этот продукт расшатывает традиционные ценности. Что они вообще подразумевают под этими традиционными ценностями?

— Они ничего не подразумевают. Они прикрывают защитой традиционных ценностей отсутствие содержания. Попытки сформулировать, что же такое "традиционная культура",  которые предпринимались авторами "Основ государственной культурной политики", документа неясного статуса, подписанного президентом в конце 2014года, не увенчались успехом. Были какие-то списки, но это вызывало только смех: почему именно эти ценности считаются исконно российскими, чем они отличаются от каких-то других национальных ценностей или ценностей других стран. И вообще зачем они нужны. И в итоге появился документ, в котором просто написано "традиционные ценности" — и все, до свидания. Дальше уже решает бюрократ, соответствует или не соответствует. "А почему вы запрещаете наш спектакль?" — "А он не соответствует основам нашей культурной политики, "традиционным ценностям не соответствует" — и все, на этом вопрос закрывается. Никакого содержания за этим не стоит, за этим стоит только желание влиять, управлять, запрещать.

— Что вы думаете про дело Седьмой студии?

Я считаю, что дело Седьмой студии — это глубоко политическое дело. Дело, которое не имеет под собой никаких оснований. Следствие, которое длилось так долго, в итоге ничего не расследовало. Те заседания по существу дела, которые происходят сейчас, свидетельствуют о том, что никакой позиции у следствия нет.

При этом театр не закрыли.

— Театр не закрыли.

То есть это какие-то личные споры?

— Ну да. Каждый раз, когда возникает вопрос о деле Седьмой студии, возникает и вопрос о том, кому это выгодно, зачем это нужно, кто это все инспирировал. На мой взгляд, это вопрос совершенно бессмысленный. Нужно иметь дело с тем, что происходит. Понятно, что эта странная и одновременно чудовищная история связана с тем, что происходит какая-то борьба между каким-то группировками элитными. Поэтому Юрия Итина не уволили с поста театра Волкова, да и Кирилла Серебренникова тоже, Алексей Малобродский не работал в тот момент, когда его задержали абсолютно без всяких оснований. Дело в том, что те люди, которые это инспирировали, исходя из каких-то своих причин, они не знали на самом деле, каков будет резонанс, что из этого может получиться, что с этим вообще дальше делать. Как и очень многие важные вещи в России, это делается безответственными абсолютно людьми, которые не могут просчитать на несколько шагов вперед.

Керченский пролив — такая же история: последствия? А черт его знает, какие будут последствия, какие-нибудь да будут. Последствия дела Седьмой студии — они, конечно, чудовищны для самого института культуры, в том числе для министерства культуры, которое вообще все повязано гигантскими какими-то коррупционным скандалами, но все остаются на своих местах. У Мединского ключевой замминистра и руководитель департамента - в тюрьме, только что обнаружены чудовищные злоупотребления у новоиспеченного директора РОСИЗО, которая выписывала многомиллионные бонусы себе, своему помощнику и руководителю финансового департамента.

Они, видимо, как думают: вот надо убрать Серебренникова, заставим Малобродского оговорить Серебренникова, потому что он ведь ушел с поста директора Гоголь-центра - значит у него на Серебренникова зуб. Они думают, что те люди, с которыми они работают, они такие и есть, какими они их себе представляют. А поскольку они безграмотные, невежественные, они не понимают, как все устроено в сфере культуры, чрезвычайно сложной, конфликтной и так далее. Они думают, что все устроено так, как они себе это придумали, они ни хрена про это не знают. Они действуют так, как если бы реальность соответствовала их представлениям. Она не соответствует. Поэтому все пошло вразнос.

Они не ожидали, что тихий человек, замечательный театральный менеджер Леша Малобродский окажется героем. Кто этот маленький еврей? Что он там может сказать такого, что вдруг всколыхнет всю Европу? А он встал и сказал. Потому что он умнее, интеллигентнее, образованнее.

— Возмущает, что должности в области культуры занимают люди, не понимающие ничего в теории культуры.

— Я вам могу сказать, эта проблема тянется еще с 1917 года. Ну, первый еще Совет народных комиссаров был более-менее интеллигентным, образованным, да и то… а дальше — пошло-поехало. Первая страна, в которой появилось министерство культуры, министерство отраслевое, — это был СССР. Потому что нужен был орган жесткого управления культурой. Не было ни одного руководителя министерства культуры СССР, который бы имел хотя бы отдаленное отношение к культуре. Кроме последнего союзного министра - Николая Губенко, который был и остается актером и кинорежиссером. Тоже, прямо скажем, не факт, что актер может быть министром. Все союзные министры были глубоко невежественными людьми.

Когда Россия будет свободной, не только на Форуме?

— Страна состоит из людей. Если человек свободен, то он и свободен. Здесь, например, собрались в той или иной степени, не поручусь за всех, свободные люди. Смотря что мы понимаем под свободой. Я не считаю, что Россия не свободная страна, если иметь в виду то, что в ней достаточно много людей, которые считают себя свободными. А то, что Россия будет свободна в том смысле, что ей не будут управлять безграмотные, безответственные криминализированные кланы, — это немножечко другой вопрос.

Я думаю, она станет свободной. Когда это произойдет — не знает никто. Но произойдет точно.

Об авторе:

Анна Кей