Пятая колонка

Главная // Пятая колонка // Колуны и скрепы: алгоритмы оппозиции

Колуны и скрепы: алгоритмы оппозиции

Евгений Ихлов: Эволюционная оппозиция делает ставку на раскол правящего истеблишмента

02.09.2018 • Евгений Ихлов

Евгений Ихлов. Фото из личного архива

Мне кажется, что я нашёл очень важный качественный критерий различения умеренной оппозиции от радикальной, точнее "эволюционной" (или — привет профессору Екатерине Шульман — "гибридной") и "революционной".

Эволюционная оппозиция делает ставку на раскол правящего истеблишмента[1]. Далее предполагается следующая комбинация: наиболее близкая к оппозиции идеологически (или ментально, например, сторонники либерализации, вестернизации или, напротив, фундаменталисты) часть истеблишмента входит в новый правящий слой на правах младших (на первом этапе) партнёров бывшей оппозиции, беря её лозунги, но в целом сохраняя своё привилегированное положение.

Это, например, происходило не только при большей части антикоммунистических революций в СССР, но и при Февральской революции 1917 года и революциях осени 1918 года во Втором рейхе и Двуединой Монархии.

При таком размене происходит двойное предательство — часть истеблишмента предаёт "свой класс" (это особенно заметно было в Августе 1991 года), но и оппозиция предаёт свои принципы полного очищения общества от несправедливо угнетающего его сословия.

Поскольку цинизм такого размена слишком очевиден, а резоны "нужен компромисс, чтобы режим не сопротивлялся, чтобы сохранить госаппарат" впечатляют только интеллектуальный слой, рассчитывающий на место идеологического "клира" нового режима), то в ход обязательно пускают идеологемы, способные служить "зонтиком" для такого политического альянса, иначе говоря, пресловутые "скрепы". Их роль могут играть любые "общегосударственные/общенациональные" доктрины: национализм (чаще всего); задачи вестернизации (так называемый "европейский выбор"), или, напротив, "возвращение к корням", поиски "почвы"; даже любые общие достижения, как в совершенно карикатурном виде это было во время недавнего Мундиаля.

Не надо думать, что применительно к России речь идёт только о либералах. Ровно так же ведёт себя тоталитарная оппозиция, прежде всего "левоимперская" ("сталиноидная"[2]), например КПРФ, нападая на правительство и даже отчасти на Путина, но подчёркнуто подавая знаки "правопутинскому" блоку в правящей группе. Только если либералы соблазняют возвращением к "ельцинскому" периоду, то антилибералы предлагают мобилизационно-этатистскую альтернативу, которую я условно называю "гитлеросталинизм" (в отличие от нынешнего "сталиногитлеризма").

В отличие от "эволютчиков", "револютчики"[3] как раз стараются создать образ врага из всего истеблишмента, стараясь мобилизовать против власть имущих всех "голодных и рабов", всех угнетённых из самых разных социально-политических кластеров, вынося за скобки идеологические расхождения.

В принципе, это напоминает концепцию Коминтерна конца 20-х годов о "Третьем периоде рабочего движения" (это где социал-демократы — "социал-фашисты"). Это ведь был не отказ от сотрудничества со сторонниками демократического социализма, а политика отрыва рядового актива партий "левого центра" от "соглашательской партийной верхушки" и вовлечение его в самые радикальные формы протеста.

Поэтому радикалы стараются как раз будировать темы-"колуны", отсекающие возможности для компромисса с системой.

Разница в подходах прекрасно проявилась на президентских "выборах" и "пенсионных" протестах.

Концепция участия в выборах и давления на Путина числом оппозиционных голосов подразумевала признания того, что имеет место пусть и извращённая, но демократическая процедура.

Концепция активного бойкота ("забастовки избирателей", точнее, конечно, "электоральной стачки") прямо означала отказ признавать происходящее за демократический институт, даже с точки зрения площадки для агитации.

То же самое с выбором дня протеста.

Легалисты выбрали предвыборное воскресенье как форму агитации — чтобы помочь своим кандидатам стать частью системы.

Отказанцы выбрали выборное воскресенье, чтобы не просто выразить протест против законов, но и подчеркнуть своё общее неприятие "прокси-демократии" в принципе, отказ вписываться в систему в любом качестве. А это уже — второй с начала года вполне революционный по смыслу шаг.

 

[1] Название "класс" представляется мне слишком узким — бюрократия, эксперты и силовики, безусловно, входя в правящий слой, при этом не принадлежат к господствующему классу, будь то аристократия, крупная буржуазия или олигархия (политическая или финансовая).

[2] Есть же термин "фашизоидная" ... Всё лучше, чем конструкция вроде "пост-нео-сталинисты" или столь же громоздкая.

[3] Мне такой термин кажется более точным, чем революционеры. Революционеры готовят революцию сознательно, "револютчики" на это ещё не способны, но теоретически делают ставку именно на неё, считают её единственным реалистическим выходом из ситуации. "Не бог, ни царь и ни герой..."

Об авторе:

Евгений Ихлов

Эксперт "Движения за права человека", активный участник постперестроечного политического движения. Родился в 1959 году. Учился в Московском гидромелиоративном институте, но не закончил его. С 1976 года - сотрудник ВИНИТИ АН СССР. С 1990 года — активист Союза конституционных демократов. В начале 90-х активно участовал в...