Пятая колонка

Главная // Пятая колонка // Лысенковщина

Лысенковщина

Пётр Межурицкий: Как устоять перед соблазном свято верить в прекрасное?

13.08.2019 • Пётр Межурицкий

Мир Труд Путин

В самом начале правления президента Дмитрия Медведева в возглавляемой им стране был запущен проект "Имя России". Только что избранный, правда с подачи "национального лидера" Путина, президент откровенно намекал на свои скорее либеральные, чем мракобесные и охранительные идеологические предпочтения. А еще Дмитрий Анатольевич на уровне декларативном был за честные выборы. Тут бы народу и поддержать благостные установки новичка на русском престоле, избрав в качестве символа русского национального духа персону не скажу кроткую и добропорядочную, но хотя бы не откровенно кровожадную и желательно не сильно отличившуюся на поприще массовых убийств соотечественников, об иностранцах не говоря.

Каков же был результат?

Путем свободного волеизъявления при помощи Интернета и ТВ народ почти единодушно избрал на роль чаемого им символа России тов. Сталина. Могу представить себе удовольствие, которое получил, узнав о результатах голосования, формальный второй номер российского руководства, недавний президент, а ныне премьер-министр Владимир Владимирович Путин. Ведь стало совершенно очевидным, что даже если преемник и вынашивал какие-то планы, призванные реформировать путинскую вертикаль, то теперь ни о чем, кроме ее укрепления под руководством самого Путина, он уже думать не будет.

А со свободным волеизъявлением народа, избравшего символом России имя всемирно известного массового убийцы, поступили по-путински, объявив этот выбор недействительным. На роль символа России правительством был назначен, естественно со ссылкой на волю народа, древний русский князь Александр Невский.

Разумеется, народ этого, якобы своего, выбора, к счастью, всерьез не принял и Россию Александрой именовать не стал. Да и для власти назначение князя Александра на роль символа России было актом не задушевным, но чисто формальным, казённым, можно сказать.

А вот кого душевно любила русская власть в самых разных своих ипостасях, так это академика АН СССР, Героя Социалистического Труда, лауреата трёх Сталинских премий первой степени Трофима Денисовича Лысенко. Если следовать словообразовательной кальке героев культовых книги и фильма "Республики Шкид" — Трофденлыса.

Скажете, что не очень благозвучно для имени России звучит?

Да как знать, о вкусах можно и поспорить, тем более что дело в данном случае именно в них.

Да и о чем люди всегда спорят, о чем бы они ни спорили, как не о вкусах? Так почему же учение Трофдемлыса пришлось столь по вкусу разным поколениям советских вождей?

Академик Лысенко был непотопляем не потому, что в органах управления Советской страны делами ведали сплошь недоумки, но потому, что идеи этого "академика" были воплощением русской идеи. Советский номенклатурный работник вплоть до самого тов. Сталина легко мог выступить против лженауки, но не мог переступить через себя, выступив против русской идеи, точно так же, как американский политик может в принципе позволить себе выступить против чего угодно, даже самой политкорректности, как это себе иногда позволяет делать Трамп, но не может выступить против американской мечты, если хочет оставаться американским политиком.

Когда страна воспринимает себя отдельно взятой, то в ней не может не восторжествовать лысенковщина. Как в самом деле жить лучше всех в материальном плане, если задача быть лучшими из людей народом уже решена в силу того, что у него хватило ума признать самого себя носителем наивысшей духовности?

Тут с годами ничего не меняется. Как сказано в "Слове о погибели Русской земли": "Отсюда до венгров, и до поляков, и до чехов, от чехов до ятвягов, от ятвягов до литовцев и до немцев, от немцев до корелы, от корелы до Устюга, где живут тоймичи поганые, и за Дышащим морем, от моря до болгар, от болгар до буртасов, от буртасов до черемисов, от черемисов до мордвы — то все покорил бог народу христианскому поганые страны: великому князю Всеволоду, отцу его Юрию, князю Киевскому, и деду его Владимиру Мономаху, которым половцы детей своих пугали в колыбели".

Логика проста: если нами детей в колыбели пугают, то, значит, мы в духовном плане в полном порядке. А почему мы в порядке, а они нет — это ведь нам самим так очевидно. Например, мы защищаем интересы социализма и только поэтому уже перед всеми правы.

Что вы говорите?

Завтра сами предадим этот социализм со всеми его потрохами? Да что вы понимаете! Зато теперь мы самые православные. И жить бы так и жить, да вот незадача: иногда некие народы, вечно поганые, а иногда и буржуазные, не только позволяют себе материально жить лучше нашего, но еще и в военном отношении нас не слабее, могут и отпор дать.

Конечно, отходишь душой, рассказывая себе, как ты хорош, а они плохи вплоть до воплощения всех зол, но это не отменяет того, что материально они лучше тебя обеспечены, как ты себя ни обманывай. Ты же ведь не совсем идиот, хотя именно за него себя выдаешь, делая вид, что веришь всему тому, что несешь, ради того, чтобы доказать себе самому, что ты всегда прав.

Вот тут и спасает лысенковщина от окончательной победы когнитивного диссонанса в коллективном национальном мозгу.

И сам товарищ Сталин настолько начинает верить в чудо-пшеницу, что никакой НКВД не в силах его переубедить, что дело туфтой и чистой псевдонаукой попахивает и может привести к такой катастрофе, что никаким врагам народа в их самых счастливых антисоветских снах не виделась. А там и дорогой Никита Сергеевич Хрущев чуть не от всего сталинского наследия решит отказаться, но на дело академика Лысенко и веру в чудо-пшеницу не посягнет, потому что сердцу не прикажешь и супротив национальной идеи не попрешь.

Чего же вы хотите от Путина?

Как устоять перед соблазном свято верить в прекрасное, тем более когда его достижение гарантируют настоящие ученые мужи?

Другое дело, что и для кого является этой прекрасной, идеальной мечтой.

Вот, например, Сталин хотел верить в то, что людям в его стране жить стало лучше, жить стало веселее.

С этой верой ему было легче делать то, что он на самом деле делал.

А Никита Сергеевич Хрущев мечтал досыта накормить народ.

Вот и Владимир Владимирович публично грезит о том, как он может сжечь все человечество, которое в основном будет мучиться в аду и лишь частично блаженствовать в раю с теми, кто сохранил верность Путину.

И как Сталин верил в чудо-урожаи, которые обещал Лысенко, так Владимир Владимирович верит в чудо-оружие, про которое ему рассказывают нынешние наследники дела легендарного академика.

Нет, я, конечно, такой же знаток ядерной физики и ракетной техники, как Владимир Владимирович Путин.

Но видя, с каким неподдельным, просто детским восторгом он рассказывал о всяких чудо-приборах и приспособлениях, которые на раз-два уничтожат все на земле живое, особенно человека, я почему-то думал о тех, кто ему про это докладывает, и вспоминал Трофима Денисовича Лысенко с его полной и всеобщей яровизацией отдельно взятой страны.

Об авторе:

Пётр Межурицкий

Еще по теме:

Валентин Хохлов

Уроки революции, или кровь, пот и слезы

Юзеф Дуберман

Еще раз о государственной собственности