"НВП" как предзнаменование

На агрессивном фоне рашистской политики, не удивляет инициатива Минпросвещения выделить в качестве самостоятельного школьного предмета курс под названием "Начальная военная подготовка". Это уже было...

Вспоминаю позднесоветскую среднюю школу, старшие классы. "Ускорение" уже плавно подружилось с понятием "гласность" и объединилось в "перестройку", а в провинции идеология "села на шпагат": поступать самодурски и по-бериевски с гражданами было уже как-то неудобно, а по-горбачёвски – никто толком не знал, что и до каких пределов можно, с поправкой на личную придурь местного партийного руководства.

В области идей царила эклектика: мы читали перестроечную прессу, приносили её на уроки, показывали учителям, а те тихо или громко "выпадали в осадок", поскольку были вымуштрованы надзирать над юными умами совсем не в стиле новейших дней. В городах и весях, с разной концентрированностью, никуда не девался дух брежневского и андроповского КГБ...

...А времена приоткрываемой идеологической "форточки" уже освежали нас, учеников. Уходящий же мир ассоциировался и с курсом начальной военной подготовки, возрождаемой ныне путинщиной через десятки лет. Мы вполне ясно понимали, кто больше, кто меньше, что это не Запад хочет на нас напасть, а "совок" постоянно бросается или хочет броситься на любого, кто послабее.

В то же время, формально, мы оставались комсомольцами, точнее, уже, переходно и чаще, "членами ВЛКСМ". Во многом совмещая несовместимое, мы хотели перемен и верили в их силу. Словом, нам нравилось будущее без маразма!

Предмет "НВП" напрягал нас, учеников, начиная с внешнего вида, поскольку в дни, когда расписание включало, как правило, сдвоенные уроки муштры, мы, дома и для этих занятий, заранее облачались в чёрные брюки и казённого покроя армейские рубашки навыпуск цвета хаки, мы покупали их в магазине "Военторг", – и юноши, и девушки. Одёжка эта психологически давила, словно желала стереть каждого до "человеко-единицы".

После уроков в течение всего учебного дня мы не могли переодеться в "гражданское", в отличие от физкультуры, с положенной ей раздевалкой. У нас на НВП часто бывали физические нагрузки, мы затем не могли толком привести себя в порядок, неся запах военподготовки во все кабинеты и поневоле делясь им, в большом смущении, с окружающими. "Аура" НВП портила собой дни, когда это мучение было в расписании.

Строевая шагистика, отбиравшая внеурочное время, изводила, отупляла. Чёрт побери, мы же вменяемые люди, какого лешего наша общая успеваемость зависит от такой муторной дряни?! Мы чувствовали, как весь тот комплекс уходящей при нас в прошлое эпохи зачем-то вталкивается в нас обратно, противореча и нашему пубертату, и духу гуманизма, и – на уровне знака – всем этим "ускорению", "перестройке" и "гласности". Мы видели циничность советских "скреп", а в нас вонзали эту ржавчину!

По сути и в главном, на каждом уроке НВП нас ощутимо тянули назад, вниз, в тяжесть и примитивизм империи, которая совершала страшные преступления, – а мы ведь это читали в новой прессе, да и множество из нас слушало "голоса" по радио, борясь с радиоглушением, у многих была, что называется, семейная память, да и сами мы о многом догадывались. Нас словно растягивали между двумя категориями – прошлым и будущим.

Каждая пара занятий, длившаяся по дважды сорок пять минут, убивала нас атмосферой сталинизма. СССР явно загибался, но всё ещё готовился нападать – согласно духу нашей военной начальной подготовки. Нас готовили к ядерной войне – к апокалипсису, затеянному, не спрашивая молодых, "поколением отцов". Мы чувствовали себя теми ростками, всходами, которые пробивают асфальт, а предмет НВП словно каждый раз хотел выкосить эти ростки – нас!

Мы предощущали себя в будущей жизни, как мы надеялись, – в свободном и живом обществе, в большом мире с разными странами. Однако затхлыми идеями, текстом учебника, стилем и атрибутами преподавания, бестактностью препода-сталиниста, нам показывали: нет, не будет вам юности, а будет вечный СССР, прошлое – и оставьте надежду, юные мыслящие умники!..

...Невозможно забыть: советский предмет НВП, в числе многих признаков конца эпохи, как раз таки символически предшествовал падению той империи! Тогда тот курс, в его нахрапистом хамстве, был предвестником разрушения очередного имперского истукана – Советского Союза.

Система в очередной раз притягивает самораспад. Российская ли, советская ли, рашистская ли империя, во что бы она ни рядилась, сама себе воспитывает и бунтовщиков, и могильщиков. Нынешняя "россиюшка" – экспансионистская, преступная, лживая – падёт, как очередной фантом, именно во многом благодаря таким "скрепам", направлениям и характеру действий, атрибутам и, в частности, вводимому курсу милитаристской НВП!