Десталинизация, а не замирение

Дмитрий Некрасов написал умный текст, который хочется разобрать по косточкам.

Его центральный аргумент элегантен: российская эмиграция сегодня говорит сама с собой, как и эмигрантские секты прошлого века, манифесты и идеи которых никто не читал внутри России. Нужно новое издание типа "Освобождения" Петра Струве: сбалансированное медиа, которое ищет общий язык с системными элитами для изменения страны изнутри.

Во-первых, в России труды эмигрантов не только читали, но и сделали именно так, как писал Ленин со товарищи. И результат был – трудно ведь спорить.

Во-вторых, не очень ясно как Андрей Мельниченко и Гарри Каспаров будут делить полосы нового издания, и смогут ли они ужиться в одной империи. А Шлосберг пока не тянет на Нельсона Манделу.

В-третьих, автор обращается к опыту начала прошлого века. Но не вспоминает Германию 1945-го. Кажется, это не случайное упущение, а продуманный выбор исторической аналогии.

В-четвертых, есть проблема в слове "изнутри".

Денацификация Германии не произошла "изнутри". Совсем даже "снаружи" – через внешнее принуждение, люстрации, слом монополий, замену разговорного языка. Нюрнбергский трибунал и не пытался найти общего языка с теми, кто обслуживал Освенцим. Он их судил, и часть признанных виновными отправил на виселицу.

РФ – ядерная сверхдержава, нависшая над Евразией и угрожающая всему миру. Внешний субъект, способный навязать ей "Нюрнберг" или десталинизацию не существует без ядерной войны, которой никто не хочет. И именно поэтому все будет сложнее, чем денацификация Германии.

Российские элиты, которые Некрасов видит в союзниках – всего лишь представители номиналов-победителей, бенефициаров конфискованных 4,3 трлн. рублей частных активов, финансирующих войну из доходов от украденного. И бюро РСПП также по локоть в доле и в войне. Это не случайные ошибки системы, а в чистом виде она сама.

Попытка примирить людоедов с их законным обедом через "общий язык" – это попытка договориться с термитами о сохранении резных наличников у полностью сожранного деревянного дома.

Но крах РФ произойдет не по чертежам международных экспертов, а через ожесточенную бойню силовиков, криминализированных корпораций и владельцев активов. Десталинизация может начаться не с трибуналов, а с феодального захвата остатков инфраструктуры в национальных республиках, в том числе на Северном Кавказе, где еще остались родовые принципы, где чтут историю, культуру, честь и свободу.

Именно поэтому внешний мандат необходим – не как оккупация, а как страховка от худшего сценария, потому что без внешнего арбитра хаос гарантирован, а с ним – лишь вероятен.

Конфедерация Московия дает структурный ответ на структурный вопрос: как предотвратить падение в новую агрессивную автократию. 50-60 млн человек, 1,5 млн км², протекторат ЕС и ООН, люстрации, реституция, десталинизация языка, публичные трибуналы, полное разоружение и отказ от ЯО. Не потому, что это легко. А потому, что альтернатива – Путин с другим именем и не в холодильнике. Поэтому лучше страна размером с Испанию или Колумбию, чем не ведающий своих и чужих границ Пал Лаич.

Локальные элиты, которые примут внешний мандат как освобождение, а не оккупацию, существуют. Татарстанские и башкортостанские предприниматели, региональные депутаты, голосующие против мобилизации. Военные, которые не присоединились к Пригожину, но и не остановили его. Они молчат и выжидают, и заговорят не тогда, когда эмиграция напишет новый манифест, а когда рухнет финансовая подпитка федерального бюджета, превращающая регионы в колонии Москвы – то есть, когда закончатся "гробовые".

Внешний мандат станет для них не ярлыком на княженье, а спасательным кругом от взаимного уничтожения в схватке за куски сырьевой ренты. Потому что они захотят выжить – и понимают, что в хаосе без внешнего арбитра шансов нет ни у кого.

Историк Тимоти Снайдер писал: "Империи не реформируются – они распадаются, и из их обломков возникают новые нации". Некрасов в своем прекрасном тексте предлагает империю реформировать. Мы же предлагаем распад, но без катастрофы.

Империя не исчезнет из-за замирения.

Ей нужна десталинизация – реалистичная, постепенная, одновременно опирающаяся на внутренние субъекты и внешние гарантии.

Остается продумать конструкцию, которая возникнет не как "более хорошая Россия", а как первая в ее истории антиимперская форма государственного устройства.