Выхода нет или старая песня о главном

"Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил".
"Братья Карамазовы" Ф. Достоевский

Владимир Пастухов озаботился поиском единого ответа на все русские вопросы одновременно. Существует ли альтернатива для России?

Мне сложно понять, что именно сейчас сподвигло уважаемого Владимира Борисовича на столь глубокие и столь же бессмысленные рассуждения. Хотя вполне возможно, что ответ на этот вопрос следует искать на Эхе, где много лет существует передача – "Выхода нет". Возможно он разочарован результатами выборов. Или наоборот, увидел в них каких-то "Новых людей", которые разгромили "Единую Россию" на нескольких отдельно взятых и ни что не влияющих участках в Европе. Мне трудно это понять.

Но, что мне хочется, так обратиться к трактовке Вернером фон Гейзенбергом очень старой еще сократовской истины – "Правильная постановка вопроса означает уже половину решения проблемы".

Сама постановка вопроса и попытка ответить на него с моей точки зрения свидетельствует лишь об одном. Для России альтернатив не существует. Пора бы это понять.

Но альтернативы России как раз существуют. Хорошие, лучшие, но именно альтернативы ей, которые в силу этого для нее оказываются неприемлемыми и которые она полагает как минимум недружественными. И моя точка зрения базируется не на русофобии, а следует из пяти пунктов рассуждений Владимира Борисовича.

1. Не погружаясь в глубину анализа природы российской государственности, невозможно опровергнуть реальность. Агрессивная природа российской государственности – это реальность, данная нам в ощущениях. А противопоставить этой реальности даже самое хорошее российское общество может только "широкую общественную дискуссию". Причем в отсутствии критического мышления и при стигматизации любых альтернатив России.

И если всего "пятый год войны не основание делать выводы об исторической детерминированности русской агрессивности" то Ваше желание от этого абстрагироваться, лишь подтверждает агрессивную природу не столь российской государственности, сколь российского человека.

2. Бесспорно можно согласиться с тем, что антидемократическая традиция сильна, но никак нельзя согласиться с тем, что ей "..не хватило исторического времени для преодоления своей агрессивности". Российской антидемократической традиции можно дать сколько угодно времени на преодоление самой себя, при условии, что она обратит это сугубо вовнутрь.

Невозможно лишить русского человека права на варварство по отношению к себе. Но если этот человек хочет получить исторический овертайм за счет других народов и их людей, то это точно не тема для широкой общественной дискуссии, а основание не только для оказания сокрушительного отпора, но и для внешнего участия в судьбе этих полулюдей. Во всяком случае на первом этапе.

3. В русской политической мысли безусловно есть не только имперское и милитаристское. Объективности ради надо признать, что гуманистической и демократической мысли в России тоже уже более двухсот лет. Русской мысли, уважаемый Владимир Борисович действительно двести лет. Это Н.А.Бердяев.

Но согласиться с Вами, что отдельные локальные проявления гуманистических и демократических идей смогли обрести характер традиции никак невозможно.

То, что Вы пытаетесь определить в качестве демократической традиции, никак не является ни российской, ни русской. Корни этой традиции уходят в стремление освободиться от России. Или в понимании отдельных, некровожадных начальников исчерпанности ресурсов, исторического тупика, из которого невозможно было найти столь широкий выход, чтобы выйти всей Россией.

4. Бесспорно, в нынешних условиях сложно оценивать состояние российского общества напрямую. Но несложно видеть нежелание думать, анализировать, искать способы оценки его состояния, исходя из прокси-показателей, отношения к войне и т.д. И результаты прошедших псевдовыборов, которые искатели альтернатив для России так и не смогли бойкотировать свидетельствуют именно об отсутствии демократических и гуманистических как традиций, так и ценностей.

Голосование самых свободных и просвещенных избирателей в Европе за "Новых людей" С.Кириенко – тому яркое подтверждение.

И действия россиян, а не Путина в Украине не дают никаких оснований для оптимизма в отношении ни новых, ни старых россиян.

5. А рассуждение о состоянии российских элит, что называется вишенка на торте.

Состояние российских элит может быть дважды или трижды неоднозначным. Желание вернуться на Лазурный Берег бесконечно сильным.

Но надежды на то, что: "Слом нынешней системы скорее всего высвободит этот элитарный запрос из-под прессинга и сделает его новым системообразующим фактором развития", – а это Ваши заключительные слова – в очередной раз подтверждают отсутствие демократических альтернатив. Демократия – это власть свободных людей, построенная снизу. А то о чем Вы говорите – это просто патернализм или иллюзия меритократии. Но не решение проблемы безопасности России и ее народа для соседей.

Проблема альтернативы для России базируется на свободном человеке. Но она имеет еще одно очень важное измерение. И упирается в столкновение бесконечно широкого государства с человеком. И при этом, несмотря на рассуждения известного русофила о целесообразности сузить широту человека, выход, скорее всего, в другом.

В необходимости сузить размеры построссийских государств и сделать их комфортными для человеческих и души и тела. А не наоборот. С моей точки зрения – это и есть альтернатива для России.