Наша Боня громко плачет

Политическая активность в России основательно забетонирована Единой Россией и Единой войной, причем, как первая, так и вторая одна на всех. Но поскольку русский человек любит бунтовать даже стоя на коленях, то никакой бетон воспрепятствовать этому не в состоянии. Есть правда, одна деталь.

20-ого апреля начинается весенняя сессия ПАСЕ, участие в которой будет принимать российская платформа, в думском простонародье, именуемая "шайкой изменников". И именно за несколько дней до этого взбунтовалась Виктория Боня.

"От лица народа, они (народ) меня об этом не просили, но изнутри" что-то проявилось или возможно, как говорили во времена, когда Владимир Владимирович боролся с диссидентами в Ленинграде, одна сволочь попросила походатайствовать за участников войны.

Предмет бунта, стандартный – ударить челом пред русским царем и пожаловаться на нерадивых бояр, которые и сами народ угнетают и к Трону информацию не подают. А уж форма подачи челобитной Царю предельно понятна.

На пальцах, не пальцами деланная Боня с богатым лексическим набором, присущим Дому-2, выразила заботу о людях с правильными ценностями.

Власть оказалась в сложной ситуации. То, что Царь хороший, а бояре плохие – это абсолютно нормально и даже до некоторой степени скрепно. То, что они Царю не докладывают, тоже можно понять.

Но вся проблема в том, что невозможно представить себе ситуацию, что Царь не просто знает, что бояре плохие, их ведь вроде бы "казнят", и не то, что народ не знает о степени осведомленности Царя. А в том, что это выглядит глупо даже по меркам известного города. Поэтому Д. Песков вынужден был все расставить по своим местам – Царь знает всё.

Казалось бы, инцидент исчерпан.

Но в данной ситуации явно контузия вышла. Челобитная пошла в народ и стала известна широким массам челяди. Можно сказать даже слишком широким. Миллионы лайков, десяток миллионов просмотров. Вроде бы и смотреть нечего кроме самой бунтовщицы, а слушать и верить услышанному даже стыдно. Но отдельные оптимисты усмотрели в этой челяди не просто симпатизантов, а избирателей. Некоторым совсем наивным даже показалось, что это могут быть не глуповцы, а граждане. Тем более, что бунтовщица заплакала, узнав, что власть услышала ее голос народа.

Но все же как-то нехорошо получилось.

Если глуповцы знают что Царь знает ВСЁ, то сам этот факт сам по себе до некоторой степени крамола. И может даже с точки зрения власти большая, чем крамола, исходящая от Ходорковского, Каспарова и всей их ОПГ. Ведь на них печать ставить негде. Тут террорист, там экстремист и кругом рецидивисты.

А здесь молодая красивая, сексапильная и успешная по российским меркам женщина даже без плашки говорит, что Царя обманывают, а бесполезный и неработающий в России МАХ нельзя установить в Монако!

Естественно возникла проблема, причем на пустом месте. За ее решение принялись самые проверенные глуповцы – Соловьев, Милонов с орденскими планками и Лебедев. Нам неизвестно, просил ли их об этом народ или они тоже изнутри, но они постарались. Попытались усмирить Боню в зародыше. Дали ей соответствующую их представлениям производственную характеристику. Продемонстрировали что такое мужское достояние и достоинство в России. Но больше возмутились не содержанием вопросов, не отсутствием ответов на них, и даже не Боней, а самым главным – откуда Виктории Боне из Монако стало известно, что Царь ничего не знает и не заботится о людях?

Но даже здесь с моей точки зрения у них опять что-то пошло не так. Мне сложно представить, насколько жительницу Монако В. Боню вдруг озаботили проблемы дагестанцев или сибиряков. Тем более степень ее обеспокоенности из Монако трансформацией России из свободной страны в запрещенную. И даже ограничения Интернета, не говоря о том, зачем ей в Монако понадобился МАХ.

Но то, что фактор Бони сработал не по плану – это уже медицинский факт.

Вряд ли план предусматривал ущемление достоинства, решение по реагированию федеральными СМИ на ее плач и вообще публичный перевод темы в обсуждение достоинства, как такового. Зачем власти накануне "выборов" понадобилось лишний раз представлять свои говорящие головы в их истинном виде?

Разумеется, борьбу за достоинство Бони из Монако несложно объявить нежелательной деятельностью или даже экстремизмом. Вообще-то, по логике, достоинство любого человека из Европы – это чуждые ценности. Возможно, достоинство Бони кто-то использует в качестве оружия в борьбе непонятных башен. Не исключено даже, что таким образом перехватывается повестка сессии ПАСЕ.

Но при всем этом, невооруженным глазом виден кризис в поиске новых инструментов по управлению популизмом. И это мне представляется самой большой проблемой российской власти.