Опасности и противостояния

"Вот СВО закончится – чем мы будем заниматься?!" – такая дикая фраза, данная в форме цитаты "из народа", прозвучала от Путина, прилюдно и бесстыже, снова охарактеризовав его лично, империю, имперское мышление и контуры будущего.

Подумаем, чем бандиты росхунты намерены себя "занять". Смысл путинских слов в том, что власть хочет окончательно получить себе ту Россию, постоянным образом бытия которой является война, и не только идущая от рашизма вовне.

Изо дня в день увеличивается количество прежде гражданского населения, вкусившего крови на фронте преступной российской агрессии, умеющего пользоваться оружием и без барьеров между ним и насилием.

Комбатантов некуда девать, и Путин способен в перспективе не столько завершить "СВО", но заменить эту экспансию на другую или открыть проигрышный второй фронт, даже не имея должных сил, – чтобы продолжить "движуху", заодно "двухсотя" на любом поле боя мужчин, опасных живыми для властей.

Если "движуху" не удастся полностью удержать на границах РФ, то хунта вполне способна прибегнуть к помощи лояльной части "фронтовиков" в решении внутренних задач – с целью интенсифицировать "зачистки" в самом государстве. Кстати, более чем вероятна отмена моратория на смертную казнь.

Смесь из армии, силовиков-карателей, и, что вовсе не исключено, провластных будущих "дружинников-опричников" станет адской, ибо хунта всегда самонадеянно выпускает "джинна" из любых собственных инициатив и не знает после, что с ним делать.

Кремлю нужна атмосфера военизации, и как раз психологическую обстановку войны, перенесённой в тыл, бывшие "фронтовики" создадут самим своим наличием и образом жизни. В стране станет твориться то, с чем не сравнить "лихие девяностые".

Территория России будет напоминать кровавую баню, которую власти продолжат раскачивать любыми своими решениями, поскольку сознание населения всё больше пропитывается насилием как ответом на раздражители.

Люди вынужденно станут выбирать, у какой банды искать защиту. Многочисленные неофициальные "отряды самообороны" и частные армии будут вразнобой то враждовать, то сотрудничать друг с другом, с федеральными войсками и силовиками-карателями, когда невозможно понять, кто, с кем и против кого.

Заметим, речь здесь шла даже не о громком распаде империи, а о том, что, увы, способно произойти при её сохранении под кремлёвской хунтой. Власть же рано или поздно объявит режим военного положения, чтобы избежать описанных процессов, но этим не предотвратит их.

К сожалению, нельзя исключать и вариант применения ТЯО для запугивания, поскольку тогда хунта понадеется на шоковый эффект, образно говоря, "чтобы заткнуть вообще всех", но таковой вариант столь непредсказуем в последствиях, что пока лишь принимается здесь к сведению, будучи вынесенным за скобки анализа.

При любом варианте, жить диссидентски мыслящим, да и просто незомбированным гражданам станет с каждым днём опаснее: за хоть сколько-нибудь антивоенными будет вестись настоящая охота, включая физическую.

Остающиеся – они есть! – нормальные люди, зажатые со всех сторон, должны чувствовать, что их не бросят в критической ситуации. Им необходимы поддержка как внутри России, так и при эвакуации из Мордора, помощь после эмиграции. Никто не должен "потеряться".

Одна из существеннейших задач российской прогрессивной иммиграции состоит именно в том, чтобы всемерно защищать и поддерживать антивоенные антиимперские силы в России и за её рубежами.