И раз Путину плевать на цену, единственный рычаг, который остался у Европы, – заставить Москву дорого заплатить.
Александр Адельфинский: стесняться слова "табакерка" нельзя ни при каких обстоятельствах.
Эта серия поражений не остановила, а изматывала Совет ЕС тем же способом, что и дипломатия...
Виталий Гинзбург: Они опасны своим пофигизмом.
Дмитрий Шушарин: Европе пора испугаться и перестать обманывать себя относительно возможности мирных договоренностей с Россией.
Восемьдесят лет Pax Americana держался не на военной силе.
Но такая же лежит в и кармане каждой страны Европы – просто пока никто не хочет ей воспользоваться.
Реальная причина, по которой "метод Путина" работает, не в бесконечном ресурсе его спецслужб. Она в том, что каждый европейский чиновник, принимая решение по активам Euroclear или поставкам снарядов, держит в голове не стратегическое поражение Европы или своей страны, а свой личный риск – компромат, иск, дрон над домом, наемный убийца, угрозы семье.
Александр Адельфинский: Россия должна потерпеть поражение в этой захватнической войне и лишиться возможности затевать новые.
Виталий Гинзбург: Путин, под видом обмена, подал сигнал своим преступникам...
Андрей Пионтковский: Проблема Пу в том, что он безумно ненавидит Украину, но недостаточно безумен...
Александр Адельфинский: Кремль грозит не тем, что он просто "ответит" на любые оборонительные действия Запада.
И здесь есть третий персонаж, который делает эту неравномерность осязаемой.
Виталий Гинзбург: Такова суверенная демократия деградирующего российского общества.
Российское государство не просто органически неспособно удержать хайтек-капитал.
Александр Немец: Главный итог саммита был иным...