
Свободе рабы предпочитают не свободу, а наличие собственных рабов. Система рабства старается вогнать в него всех и при любом случае. Вот несколько дней лишь из самого начала воинской службы в далёкие восьмидесятые годы, когда одна империя уходила со сцены, чтобы уступить место, как выяснилось, другой. По факту, произошло переформирование имперской субстанции в рамках засевшей в головах имперской идеи, впрочем, судите сами...
Тогда советизм давал о себе знать во всём, "ускоряясь" и "перестраиваясь", добавив так называемые "рыночные" начала – в представлении о них "хомо советикус". Краевой Краснодарский сборный пункт, так называемая "девятка" на соответствующем километре шоссе... Сверху это смотрелось бы как гигантский плац с рыжими пятиэтажками, двухэтажной столовой и обширным крытым пространством для рабов – только что призванных будущих солдат Советской империи.
С раннего утра и по отбой тысячи парней загонялись под пространный навес, где можно было только сидеть на длинных скамьях от стены до стены, по бокам и посередине шли проходы. Холод и влага – шёл конец ноября – въедались в нас за весь день абсолютно. Сидение начиналось затемно, рассвет мы встречали там, дальше из толпы периодически вызывали людей в команды, а мы оставались на месте. Отпускали разве что в туалет, и то нечасто...
Вечером на побелённой стенке перед нами начиналось кино – как правило, чёрно-белое. Любой фильм, имевший изначально цвет, затем копировался для вот таких ситуаций, когда нужно сэкономить на плёнке, ведь для империи солдаты – не люди, как, впрочем, не люди и гражданские, а нам было некуда деться. Предпочитали показывать фильмы о величии имперском и с поучением, что нам доверена великая честь укрепить СССР нашими душами и телами.
Во время кинопоказа юноши в основном дремали, прихваченные холодом. Но эпоха "рынка по-советски" проникала и в огороженное многометровой высокой стеной пространство. Вдруг в темноте через стену перелетали пиратского вида самодельные "абордажные" крючья, как в фильмах о флибустьерах, и к железякам были привязаны прочные верёвки. Это к нам через верх перепрыгивали продавцы "с воли" – наши сверстники с рюкзаками. В рюкзаках была водка. Она быстро продавалась между сидящими, а дальше "пираты" со скоростью кошек вскарабкивались обратно, прыгали там с "вольной" стороны, уже подтянув крючья – и были таковы. Будущие солдаты империи должны были теперь выпить купленное и до прихода спать.
Выход через ворота, чтобы войти в помещение для сна, напоминал битву. Уже пьяные офицеры вшивали в перчатки свинец и при малейшем давлении толпы били тех, кого толпа выдавила из себя вперёд на офицерскую расправу. Заметим, никто из парней ещё не принял присягу... Дальше, после действий, напоминавших работу пастушьих собак с овцами, людей загоняли на обыск в очередь к залу для ночёвки. Очередь была длиннейшая и в несколько линий, проверяли подробно, при этом "лапая", то есть с размаху трогая, всех и во всех местах. Уже обысканные рюкзаки оставлялись снаружи зала, и за ночь из них исчезали вещи и продукты из дома.
Помещение для сна терялось в тумане душного дыхания и диких запахов. Справа и слева от прохода тянулись двухэтажные тёмные нары без разделения для спящих, то есть спали вповалку, где кто найдёт место, не раздеваясь. У соседа мог сработать энурез, вонь от носков достигала запредельной силы, а пьяный храп отражался от потолка в тусклом освещении. Могло повезти тем, кому молодые лейтенанты отвоевали место для их "команды", уже намеренной с утра отправиться в часть. Да, кстати, ночной туалет не предусматривался – терпите все...
Не станем подробно углубляться в детали, но кое-что всё же отметим. Вода в питьевых фонтанчиках была отключена совсем. Зато во двор въезжала фура с бойкой продавщицей, которая втридорога продавала бушующей толпе газировку и не давала сдачи ровно никому и ровно с любой поданной суммы. Отстаивать никто не мог: орда давила сзади, причём толпища была создаваема намеренно. Столовая предусматривалась исключительно для уже сформированных команд, а человек мог вот так прожить много суток. Выручал запас в рюкзаках, впрочем, к концу ожидания он воровался ночами теми солдатами, что обыскивали нас перед отбоем, а любые сумки оставались стоять без хозяев каждую ночь.
На этом фоне были самоубийства: из последних сил и из последней изобретательности, молодые люди находили какую-нибудь боковую дверь днём, незаметно просачивались туда, ждали сумерек затаившись и вешались либо вскрывали вены. Их поздно обнаруживали и вывозили, укрыв посиневшие лица...
Империя Советов цинично продолжала традиции империи царской, хоть и с иной эстетикой, с иными атрибутами, и всплыла через время в мерзко циничной нынешней империи. Мы видели преемственность своими глазами. И в будущем, если оно наступит, нужно выкорчевать эту преемственность.