Депортанту на заметку!

После Нового года тревожные вести идут с эстонско-российской границы. Точнее, тревожные вести идут из России, от пересёкших эту границу россиян, принудительно депортированных из Финляндии.

Сначала, говорят они, ничего не предвещает беды. Двое полицейских забирают их из детэншена в Хельсинки и, на машине, везут на паром в Таллинн, оттуда в Нарву. По дороге кормят, наручниками к другому полицейскому не приковывают. В Нарве, у моста, вместе с пакетом с документами, сдают эстонским пограничникам. Те быстро, всунув в руки пакет, пинком отправляют человека на мост через Нарву в Ивангород.

И вот человек с пожитками и пакетом с документами тащится через мост под ветром, снегом или дождем к российским погранцам. Здравствуй, родина!

Потом, отдав ФСБ-шникам пакет с документами, он ждёт начала допроса. То, что разговор коротким не будет, человек знает заранее и, повторяет про себя приготовленную легенду о том, как ему надоел проклятый Запад и, как он соскучился по Родине.

И начало допроса не вызывает опасений, подтверждение биографических данных, общеизвестные сведения и т.п. В шок человека бросает тогда, когда разговор переходит на тему, чем он занимался перед отъездом и, почему он покинул родину. "Но ведь вы раньше совсем не то говорили!" – железным голосом произносит ФСБ-шник.

– Где я говорил?! Кому? Когда?

– Сразу, как попали в Финляндию. Финским пограничникам, полицейским и Migri (Миграционная служба Финляндии). У нас/них всё записано. Вот протоколы!

Оказывается, в пакете, который полицейские передали эстонским пограничникам, кроме его документов, находились все протоколы и выписки из его миграционного дела в Мигри. И пока он ждал, ФСБшники уже отсканировали и перевели с финского эти десятки листов и теперь тыкают его в его же показания 3-хлетней давности, обнаруживая глубокое расхождение причин, которыми он объяснял свой отъезд тогда и сейчас. Человек в трансе от того, что он мог, если бы знал, даже под видеокамерами, сбросить эти бумаги в воды Нарвы с моста вместо того, чтобы самому принести их в руки пограничникам. И хочет вернуться на мост, чтобы самому... Впрочем, не будем нагнетать.

Полагаю, что большинству депортантов ничего не угрожает в России из-за того, что они в Финляндии назвали адреса и явки всех тех, кто мог подтвердить их антиправительственную деятельность. Если только они, надеясь получить убежище, не слишком сильно преукрашивали свои заслуги в борьбе с преступным режимом. Спасибо, примем к сведению, говорят погранцы. Но ведь некоторые даже добавляли к своему кейсу наиважнейшую деталь о том, что они выросли в антивоенной семье!

Насколько нам известно, у согласившихся на добровольную депортацию есть достаточно времени, чтобы ознакомиться с выдаваемыми им документами. И, они выбрасывают их прямо в Хельсинки, в крайнем случае, в Стамбуле. И получаемые ими в России 5000 евро за добровольную депортацию будут достойной компенсацией за их моральные страдания на границе. Выплаты в 5000€ продолжают получать даже ушедшие на СВО депортанты...

Далее одни вопросы:

– Почему никто не советует беженцам уезжать, если у них нет шансов получить убежище?

– Почему всех их натаскивают на суды до последней инстанции?

– Почему все те, кто якобы заботится об антивоенных россиянах в Финляндии, забывают о них сразу, как только они получают решение о депортации?

– Почему психологи, записавшие в свои пациенты практически всех беженцев, не готовят их заранее к стрессовой ситуации на границе?

– Почему многочисленным статусным оппозиционерам не обобщить практику депортации и написать инструкцию, как себя вести при насильственной депортации и, как избежать рисков навредить себе и другим людям по обе стороны границы?

– И, наконец, почему мы не даём этим людям возможности уйти из жизни (нашей) достойно?

P.S. Этот текст основан на моих разговорах с несколькими депортированным из Финляндии в Россию людьми. По понятным причинам назвать этих людей я не могу.