Уходящая Европа

Умствующая часть z-общественности разделилась – условно, конечно, – на две группы. Первая требует вдарить по Украине ядреной бомбой. Вторая вспомнила слова "похабный мир", но ссылается все же не на Ленина, а на благотворность поражения в Крымской войне.

Имеют основания. После Брестского мира Троцкий быстро создал РККА, восстановившую империю. После Крымской войны империя опомнилась и сосредоточилась. Все царствование Александра II – это экспансия на Балканах, имперское расширение на восток, геноцид народов Кавказа и Средней Азии. А также зверства в Польше и запрет украинского языка.

И, конечно, такой мир повлечет за собой серьезные перемены в правящей и привластной элите. Есть надежды на продвижение – отчего ж не замириться? Впрочем, и сторонники ядреного решения тоже надеются на движение вверх.

Все хотят перемены участи к лучшему. Одновременно с zетниками в России в эмигрантских медиа и в соцсетях появились многословные рассуждений об обустройстве поспутинской России. Разбирать подробно эту чушь нет смысла. Достаточно того, что все сходятся в необходимости некоего авторитарного переходного периода. То есть не рассматривают потерю суверенитета России, рассчитывают на тоталитарный континуитет. И говорят, что не допустят распада РФ.

Именно это должно более всего понравится западному истеблишменту. Таково мнение фрондеров-охранителей, и они правы. Распада России все боятся и никто не допустит. Только нет никаких гарантий, что именно фрондеров Запад будет поддерживать и одаривать. Тоталитарный истеблишмент более привлекателен. Наверняка, в нем есть люди, которые хотят сделать то, что не удалось их предшественникам в Рейхе, искавшим в конце Второй мировой войны контактов с союзниками. Обергруппенфюрер Вольф на переговорах с Алленом Даллесом пытался выторговать пост министра внутренних дел в постгитлеровской Германии. Похоже, верхушка рейха полагала, что безоговорочная капитуляция как цель войны – это всего лишь пропагандистский трюк.

Впрочем, многим повезло больше, чем Вольфу, помотавшемуся после войны по судам и тюрьмам. И повезло далеко не мелким сошкам. Но это отдельная тема. Надеюсь вернуться к ней через месяц, к 20 июля. Сейчас о другом.

Еще совсем недавно США считались де-факто союзником России. Так оно и было еще до красной дорожки в Анкоридже. Союз Кремля и Белого дома – ситуативный, но союз – существовал с самого начала правления Трампа. Его разговоры о Гренландии были прямой угрозой единству НАТО и ЕС. Украинские метания Трампа, в конечном счете, были в интересах России. И вдруг такой поворот: Зеленский – боец, у него отличные солдаты, Украина берет верх. Лавров рвет и мечет, Ушаков призывает дух Анкориджа.

Чтобы разобраться в происходящем, надо признать, что прежние представления о союзничестве ушли в прошлое.

Гитлер и Сталин действовали в интересах друг друга, создавая единый тоталитарный мир, в котором они то пытались сблизиться, то превращались, якобы, в антагонистов, хотя антагонистами обоих были Черчилль и Рузвельт. Трамп становится соучастником строительства того мира, который давно и успешно созидают Россия и русский народ во главе с Путиным (не он, так другой). И поэтому, как бы ни менялась позиция Трампа в зависимости от текущего момента, стратегически он союзник Путина. Океания может воевать против Остазии, может сражаться плечом к плечу с Остазией, но в главном они союзники.

Союзы ведущих стран иудео-христианской цивилизации – НАТО, ЕС и другие – это объединения прежде всего на основе ценностного консенсуса. Их нынешний кризис – потеря этого консенсуса. Все действия США против атлантического и европейского единства вызваны, разумеется, не денежными подсчетами, а чужеродностью предтоталитарной Америки демократической Европе.

Союзы, в которых участвует Россия, имеют иную природу. Внутри БРИКС ценностного консенсуса нет и быть не может, как нет и цивилизационного единства – Китай и Бразилия в этом отношении несопоставимы. Одно дело – древнейшие цивилизации Востока, которые и меж собой разнятся (как Индия и тот же Китай), и совсем другое – периферия иудео-христианской цивилизации. В том числе и периферия, возомнившая себя особой цивилизацией, – Россия. В отличие от союзов Глобального Севера, являющихся союзами наций, Глобальный Юг пытается создать союз правящих элит, за которыми не нации, а массы. Разница принципиальная – это наступление масс на социумы цивилизованных стран, которым тоже грозит обращение в массы. Таковы, в частности, отношения России с элитами некоторых африканских стран, грабящими вместе с Кремлем собственные народы.

В Анкоридже два великих вождя тоже затеяли совместное ограбление Украины. И оба не смогли обеспечить свою часть сделки. Трампу проще – он просто отстранился от участия, взял паузу, обломавшись с требованиями к Украине. Путину так просто не отползти от беспилотников и "Фламинго".

Происходящее и есть то, что я назвал атомизацией мира, в котором больше нет союзов, основанных на признании субъектности/агентности государств и народов. Тоталитаризм атомизирует социумы, заменяет социальную связность сплочением масс, в которых десубъективируются и деперсонализируеются люди-социофоры. Даже власть теряет субъектность/агентность, что предсказал Кафка в своем "Замке". Затем атомизация выходит на мировой уровень.

Вся внешняя политика США лишена ценностного обоснования. Устранение Мадуро нисколько не мешает сохранению созданной им системы власти, пользующейся поддержкой Америки. То же самое происходит и с политикой по отношению к Ирану, которая основана на отрицании субъектности/агентности и Израиля, и арабских союзников США. Наверное, уже бывших союзников, поскольку предтоталитарная Америка никому союзником быть не может.

И потому зря стараются эмигранты, стремящиеся понравиться Западу, который они до сих пор считают коллективным и единым. Никто ничего менять в России не собирается, а уж тем более ее расчленять. С Америкой все ясно, а шаткое ценностное единство Европы, о котором говорят Кая Каллас и Фридрих Мерц, держится, как это ни странно, на солидарности с Украиной. Владимир Зеленский и украинская нация – это, по словам одного немецкого исследователя, уходящая Европа. Та, у которой еще остаются ценности, принципы, идеалы.

А у Трампа с Путиным нет ничего, кроме каких-то "традиционных ценностей" в России и "христианского национализма" в США, где дело идет к пересмотру принципа отделения церкви и государства, то есть к фундаментализму на манер средневековых тоталитарных сект, нынешнего Ирана и Израиля, в котором происходит фундаменталистский переворот. С Россией давно все ясно.

Но эта тема требует отдельного обсуждения.