Просто прекратите убивать!

Поддерживая ту часть российской оппозиции, которая не признает субъектности Киева, Запад финансирует стратегии Кремля.

Верховный суд РФ снял "Яблоко" с выборов. Лидер партии Николай Рыбаков отчеканил: мы представляем людей, которые "хотят жить в России и хотят, чтобы их не убивали". Историк Дмитрий Шушарин считает, что это не антивоенная позиция, а охранительная попытка "сохранить себя в людоедской системе" – чтобы РФ просто "сосредоточилась и продолжила войны". И добавляет: "Дерьмо. Что-то изменится, если найдутся люди, которые не хотят убивать". Либеральные медиа тут же закричали о репрессиях против антивоенно настроенных русских. Виталий Гинзбург видит иначе: показательное устранение лишь продает Западу нужную Кремлю иллюзию – "антивоенная партия в РФ есть и она опасна". Ну чисто чекистская операция "Трест".

Посмотрим, с чьих плеч Рыбаков эти слова произносит. В декабре 1994 года депутаты "Яблока" во главе с Григорием Явлинским отправились в Чечню, добиваясь освобождения военнослужащих и пытаясь предотвратить войну. Речь шла не только о том, чтобы российских солдат "не убивали" – но и о том, что государство не вправе решать политическую проблему через войну. В марте 2014 года Политический комитет партии официально потребовал прекратить силовое давление в Крыму, соблюдать территориальную целостность Украины. Явлинский называл аннексию аннексией. Тогда никому в "Яблоке" не нужно было объяснять, что Украина является субъектом, а не декорацией российского политического процесса. И когда именно из этой традиции исчезла Украина?

Зато становится более понятно следующее: антивоенная риторика русских существует в двух разных версиях.

Первая: война это плохо, потому что русские гибнут, экономика страдает, семьи разрушены, растет цена войны для русских. Такую позицию нельзя назвать прокремлевской, но и реальным политическим инструментом она не является. Без требования вывода войск и признания вины это всего лишь торг об условиях оккупации.

Вторая: война это плохо, потому что украинцы имеют право на жизнь, суверенитет и победу, а русские это право нарушают и убивают украинцев.

Первый нарратив означает согласие с войной, когда потери меньше, и с ним солидарно "Яблоко".

Второй – нет.

Оговоримся: признание ответственности ведет к уголовному преследованию в РФ по статье о "дискредитации армии", и требовать самоубийства от оставшихся там подло.

Поэтому мы обращаемся к западным аудиториям, редакциям, фондам и правительствам, от которых зависит – кого из эмигрантской оппозиции надо усиливать, кому давать платформу и кого финансировать. Надо задать эмигрантам всего один квалифицирующий вопрос: признают ли они право Украины на победу?

Если ответ отрицательный – это не союзник, а грантоед, заботящийся о "своих избирателях в РФ" и снижении цены агрессии для русских. Эта часть оппозиции может быть искренней, полезной, и даже служить инструментом давления на Кремль, но без поддержки Европарламента, прессы и грантов. Борис Бондарев сформулировал оферту: назови войну войной, признай вину, потеряй активы в РФ. Но почему-то значительная часть эмигрантов получает гранты без выполнения условий оферты. Прямо как Мельниченко с подарком от The Economist.

Настоящие союзники Украины говорят только о вине и ответственности. Это простой критерий для понимания того, кто из эмигрантов ценен для победы Украины, а кто работает на Кремль, даже не работая на него. В этом и состоит одна из наиболее совершенных технологий Москвы: вовсе не обязательно вербовать каждого, кто полезен. Определяются границы допустимого политического пространства, внутри которого люди могут совершенно искренне спорить с властью – и при этом воспроизводить именно ту картину мира, которая власти необходима. Партия может искренне считать себя антивоенной, Кремль может показательно снимать ее с выборов – а результатом все равно становится дискуссия, в которой обсуждается судьба павших на войне русских, а не право украинцев не быть убитыми. Кремль настолько навязал свою картину мира (Юрий Безменов называл это рефлексивный контроль), что на него работают даже те, кто с ним никогда не соглашался. И в том числе те, которые предпочли эмиграцию.

Удивительный режим, ему всё в плюс.

Поэтому оказывать поддержку той части антивоенной оппозиции, которая де факто согласна, чтобы русские продолжали убивать, означает прямое софинансировании целей Москвы.

Надеемся, что Запад таких целей не ставит.