Ресентимент против культуры памяти

"Еще плодоносить способно чрево, которое вынашивало гада".
Бертольт Брехт, "Карьера Артуро Уи, которой могло не быть"

Случившееся на прошлой неделе в городе Хайденау (Heidenau) в федеральной земле Саксония – ответ тем, кто полагает, что в победах "Альтернативы для Германии" (АдГ) нет ничего страшного, что это всего лишь реакция на проблему мигрантов. Хотя земля Саксония-Ангальт, где АдГ получила без малого 44% голосов на выборах в ландтаг, по числу мигрантов на последнем месте в Германии.

А случилось вот что. В городском совете АдГ и ХДС совместно проголосовали за запрет дальнейшей установки на тротуарах камней преткновения.

"Человек забыт, когда забыто его имя", – так сказал кёльнский художник Гюнтер Демниг (Gunter Demnig), придумавший этот проект в начале девяностых годов. За это время его частная инициатива переросла из локальной акции в мемориал жертвам Холокоста на улицах городов Германии. Камни преткновения можно встретить и в Австрии, Венгрии, Голландии, Бельгии, в некоторых городах Польши, Чехии, Норвегии, Италии, Украины. В общей сложности заложено свыше 32 тысяч камней преткновения (Stolpersteine), заявки на новые поступают регулярно.

Собственно, это не камни, а латунные пластины размером 10 на 10 сантиметров, которые закладывают рядом с домами, местами работы или учебы жертв нацизма – убитых евреев, цыган, оппозиционеров, участников движения Сопротивления, геев. Первые камни Демниг заложили в Кёльне в 1992 году в память о депортированных рома (цыганах). По статистическим причинам среди поминаемых преобладают евреи.

"Не думаю, что это будет иметь крупные последствия, поскольку речь идет о горсовете небольшого города", – таково мнение статусного русскоязычного политолога из Берлина. Ссылка ведет и к подробному рассказу о принятии решения, включая скриншоты документов. Думаю, что все гораздо хуже и серьезнее, а подобные оценки делаются людьми, которые очень хотят остаться в том мире, в той Европе, в той Германии, которых больше нет.

За прошедшие годы камни преткновения стали частью повседневной жизни горожан разных национальностей, рас, конфессий. Но, в первую очередь, они формировали немецкую идентичность, немецкую культуру памяти. Для мигрантов эти пластины были свидетельством, что немцы живут по принципу "никогда больше – это сейчас" (Nie wieder ist jetzt!). Камни преткновения создавали атмосферу толерантности на улицах немецких городов.

Решение городского совета Хайденау может стать точкой отсчета для переоценки истории, а значит, идентичности немецкой нации, пересмотра интегрирующих ценностей германского общества. Это не попытка забвения – нет. Это начало замещения культуры памяти ресентиментом. Репрессии против истории дело куда менее хлопотное и затратное, чем борьба с мигрантами, имеющая непредсказуемые экономические, социальные и политические последствия. В том числе международные. Впрочем, одно с другим связано – дегуманизация исторического сознания создаст необходимые предпосылки для ксенофобии и агрессии по отношению к ближним – к тем, кто интегрирован или стремится интегрироваться в германский социум.

Разговоры о том, что АдГ "всего лишь" правоконсервативная партия, трусливы и убоги. Это партия отрицания и разрушения немецкой идентичности, немецких ценностей, всей государственной и общественной нормативности – права и морали. До сих пор все партии Германии придерживались принципа брандмауэра – никаких союзов с АдГ. В Хайденау создан опасный прецедент совместного решения двух фракций по весьма существенному вопросу. "Горько, что в этом соучаствует ХДС", – сказал художник Демниг, комментируя решение городского совета.

Нацисты, в отличие от большевиков, пришли к власти, не разрушая государственные институты, а захватив их и преобразив в течение короткого времени. АдГ тоже интегрируется в государственные институты, которые она намеревается лишить их демократической природы. Хотя при этом апеллирует к демократическим принципам и пользуется всеми возможностями демократии.

Год назад трампофилы упивались антиевропейской речью Вэнса, в которой отрицание интегрирующих европейских ценностей, объявленных левыми и разрушительными, сочеталось с призывами соблюдать демократические нормы по отношению к партиям трампопутинского фашинтерна. Подобно тому, как нацистская Россия заявляет, что борется с неонацизмом, разрушители демократии выдают себя за ее защитников. А протесты немецких школьников против возвращения воинской обязанности – 45 тысяч участников во всегерманской акции – прошли под лозунгами "Россия нам не враг". Участники вроде как были за мир, но на самом деле поддержали российскую агрессию против Украины и Европы.

Борцы за мир в очередной раз становятся надеждой и опорой агрессоров. АдГ, как известно, за дружбу с Россией и против военной помощи Украине. И протестующая молодежь – политический резерв Алисы Вайдель и ее свистобратии. Другой резерв – значительная часть немецкой и европейской интеллигенции, порицающая Израиль за борьбу с терроризмом. Действия, подобные тому, что произошло в Хайденау с участием ХДС, показывают, что АдГ вполне может сочетать исламофобию с антисемитизмом. Наблюдение не мое. Хотел бы только добавить, что такое наблюдается и на государственном уровне. Россия де-факто союзник и США, и Ирана. И поддерживает неплохие отношения с Израилем.

Такая гибкость возможна в атомизированном мире, где нет более интегрирующих ценностей, где союзы ситуативны и основаны на сиюминутной выгоде правящих элит, а не наций. Именно таковы сейчас США и Европа, таков немецкий социум. А интеллигенцию как возможный резерв АдГ упомянул потому, что сто лет назад германские университеты стали таким резервом для НСДАП. Там царили агрессивные антисемитские настроения, приведшие выдающихся ученых и деятелей культуры к поддержке гитлеровского режима.

И, конечно, атака АдГ/ХДС на историю напоминает то, что творится в последние десятилетия в России, где запрещен "Мемориал"; где умирает в тюрьме Юрий Дмитриев, исследовавший места массовых захоронений жертв большевицкого террора; где преступны иные, кроме официальных, трактовки важнейших событий Второй мировой войны. Тоталитаризм всегда и везде переписывает историю. Первый шаг к этому сделан в Хайденау.