
Режиссер Илья Авербах снял во времена СССР замечательную сагу о жизни интеллигенции "Объяснение в любви". Рекомендую к просмотру.
Оказавшись в Израиле, сравнив Россию и Землю обетованную, решил написать текст в блог "Записки провинциала" под условным названием "Россия: необьяснение в любви". Но понял, что лучше назвать свои мысли "Россия: необъяснимая любовь". Переехав в Израиль после стольких лет российского ада, в мыслях постоянно о бывшей родине. Хотя хочется забыть эту страну как кошмарное вчера. Но не забывается. Привычка. Особенно обидно, что страна, которую строили мои предки (не последние люди в Куйбышеве, дед – замдиректора завода) досталась преступной власти и ватникам, которые ничего не производят, а только проедают оставшиеся со времен СССР запасы.
Нельзя сравнивать Россию и Израиль. Слишком разные страны. Писать "песню исхода", объясняя, почему уехал, имея в РФ тридцатилетнюю дочь и жену (в разводе): дело неблагодарное. Похвалюсь: в школе, где отработал с начала девяностых, после моей эмиграции учителя выступили с обличениями в мой адрес. По степени антисемитского накала их речам могли бы позавидовать прокуроры сталинского "дела врачей".
Я понял главное – причина нынешней ситуации в стране даже не чекистская хунта во главе с Путиным. Гебня у власти хочет дисциплины по типу ГУЛАГа или Северной Кореи. Но даже в полицейском государстве должна быть совесть нации. А это ведь не Путин. Единственный карикатурный тип совести нации в России: Дмитрий Медведев, который заливает спиртным свои блоковские всхлипы "о России, которую мы потеряли", как назвал свой фильм некогда приличный режиссер Станислав Говорухин, превратившийся от жажды денег в лижущего зад кремлевским сатрапам придурка. Медведев бухает, скорбя по тому, что мог бы сделать в кресле Президента, но не смог, ощущая гнет премьера Вовы.
Беда в том, что с начала Перестройки некому совестить многонациональное население России. Вспомним Достоевского: русский народ нуждается, чтобы в нем постоянно побуждали совестливость. Иначе "опаскудится, опростится, перестанет замечать собственные зверства".
Написано практически про Россию эпохи "Специальной военной операции". В девяностые, когда в России еще была настоящая оппозиция, ее робкие остатки пытались быть камертонами совести. Сахаров, Старовойтова, Юшенков, Новодворская выступали в СМИ, говоря народу: "не оскотиниваться!"
Но скотскому, агрессивному еще со времен битвы Тимура и Тохтамыша народу, страна которого постоянно в состоянии вооруженного конфликта, совестливость мешала.
Позже Немцов и Навальный пытались образумить нацию. Но, как показал в 2014 году "Крымнаш", население уже было полуфабрикатом плебса для фашистского государства.
В третьем классе, при СССР, мы пошли всем классом в бассейн. Я складывал одежду стопкой, другие пацаны просто бросали в кучу. Учительница привела меня в пример: "смотрите, как делает Лева. Вам не стыдно, пацаны?" Пацанам стало стыдно и они тоже положили свою одежду как следует воспитанным школьникам, а не быдлу из тюремного барака. Тоже повторялось в библиотеке, когда шантрапа-ровесники плохо обращались с книгами, их совестили, приводя в пример воспитанных детей. В общественных местах народ всегда приводил в пример опрятно одетых, красивых людей. Сейчас ватникам не до этого. На лицах ни проблеска интеллекта. Отвечают фразами из "соловьиного помета" с ТВ. Своих мыслей у русской ваты нет с середины нулевых годов. Работать в школе с детьми ватников было скучно. Апатичные, тупые, завистливые, зато знавшие лагерный жаргон, как убить человека двумя ударами. Разбиравшие вместо игры в шахматы "Акулину" (автомат Калашникова), дети вызывали отвращение. Лет пятнадцать назад хотел бросить работу педагога, поняв: с таким генофондом у России путь только в фашизм.
Работая в системе образования, замечал, что педагоги переставали приводить в пример нерадивым ученикам успешных, воспитанных, умных. Возможно, потому, что в учителя пришло отребье. Которое, выйдя из школы, ковыряет при учениках пальцами и в носу, и в заднице. Может выпить пиво с учениками, хвалиться, что предки и друзья отсидели на зоне.
Теперь такие учителя бравируют перед учениками: "мои бывшие ученики мочат нациков-хохлов на Украине". Слыша такие речи я всегда протестовал. Ведь даже слэнг "мочат" выдавал в "училке" шантрапу из бандитских девяностых, крутившую амуры с местными братками, которых отстрелили как бешеных собак. Теперь "на Украине" могилизируют бешеную русскую вату, которой эта "училка" поклоняется.
– Знаете, Лев Израилевич, когда вы уехали на историческую Родину, стало легче работать. Педсовет теперь проходит дружно, в единой струе. Никто не критикует "СВО". А Вы сидели за столом, слушали нас и смотрели с презрением. Даже я сбивалась с мысли, что хочу сказать. Вы только не обижайтесь, мне казалось, Вы нас презираете. Зато теперь выступаю гладко, за Путина топлю только так! Буду избиркомом рулить, тридцать тысяч обещали. Ну, и в школе окна поменяют, если народ за "едро" пойдет голосовать. Вы мне из Израиля баночку кофе не пришлете с оказией?" – тараторила директриса, интересуясь, – "в Израиль только евреев берут?"
Интеллигенция в России сгинула окончательно. Вместо русского духа остались русские вши. Учителя не побуждают в учениках совестливость. Впрыснуть инъекцию ненависти, заразить бациллой войны – вот главная задача.
Отвратительно, что я много лет идеализировал, заблуждался в России.
Если у народа нет совести, ему можно все. Проголосовать за партию жуликов и воров, вторгнуться на территорию соседнего государства. Можно, придя с "СВО" бегать бухим в военной форме по этажам "хрущевки", мочась в двери соседей с криком: "Япона мать, я за Путина воевал, а Вы, жиды, в тылу сидите!". Непонятно, почему у сьехавшего с катушек еще до отъезда на войну ватника такие же, как он, соседи-ватники стали "жидами"? Раньше я всегда выходил и пресекал его жлобство: "опять бузишь? Опять везде враги? Не стыдно перед соседями? Ты ведь в школе другим был". Теперь тридцатилетнего алкаша-ватника, ветерана СВО соседи боятся. Не могилизировали "героя" в Украине, сдохнет в военной форме в луже собственной мочи на великой родине.
В другом подъезде сосед вернулся с "СВО" на коляске. Поснимал дома двери (в "хрущевке" тесно, на коляске не проедешь). Теперь соседи нижних этажей слышал лязг колесиков его коляски, грохот и отборную брань в адрес Путина, войны, министерства обороны. При этом ни слова брани в адрес украинцев. Когда к этому ветерану "СВО" пришли агитаторы перед выборами в ГосДуму, он спустил их с лестницы. Прозрел человек на войне или после наркоза в госпитале осознал, что служил фашистскому режиму? Ведь теперь он Герасимова кроме как фашистом и военным преступником не называет.
До эмиграции заглянул в областную библиотеку. Огромное здание дизайна восьмидесятых годов в центре Самары пустует. Даже студенты не заходят – все книги в интернете.
Очевидно, пустующее здание библиотеки не давало покоя ватному мозгу чиновников областного правительства. Которые предложили открыть в нем Центр славы "СВО". "Музей доблести воинов". Может, даже дрон, сбитый из рогатки губернатором Федорищевым разместят.
Тель-Авив