Историческая колея России

Истоки российской государственности следует искать в конце 13-го века, когда Москва наконец-то получила князя и закрепила свою династию. По политической традиции того времени это значило, что она была признана полноценным городом и субъектом региональной политической жизни.

Первым князем московским стал младший сын Александра Невского в 1263-м. Подчеркну, "младший князь" в "младшем городе". Кроме того, места там были бедные, захолустные и кроме пушнины прибыли взять было не из чего. Более того, приходилось как-то управляться с местным преимущественно враждебным финно-угорским населением. Несмотря на это, уже в середине 14-го столетия великое княжество московское вело успешную борьбу за гегемонию в северо-восточных, бывших русских, а на тот момент, монгольских землях.

Возникает закономерный вопрос: как Москве это удалось? Ответ будет непростым, как и в каждом случае становления империи. С одной стороны, возвышению Москвы способствовали объективные причины, связанные с последствиями монгольского завоевания. Люди из владимирских, суздальских и ростовских более богатых земель искали спасения на более спокойных, московских. Но была и местная субъектная специфика.

Князь Даниил Александрович получил от своего отца вполне определенное морально-политическое наследство (кредо): "власть превыше всего и в борьбе за власть не щади никого и не жалей ничего". Действуя таким образом, московские князья сумели победить в ожесточенной борьбе за господство в регионе. Позже, этот подход послужил основой триединого принципа заложенного в политической программе Московской империи. Нет, не "самодержавие, православие и народность", а "деспотизм, империализм и холопство".

В связи с этим, показателен список наиболее уважаемых исторических деятелей современной России: Александр Невский, Иван Грозный, Петр Великий, Екатерина Великая, Сталин. Все эти деятели прославились военными победами (зачастую мнимыми) и жуткими преступлениями (зачастую против своего народа). Даже относительно "вегетарианская" и "просвещенная" Екатерина умудрилась отметиться двумя политическими убийствами законных императоров и двумя государственными переворотами.

При этом, основным критерием уважения в народной исторической памяти и официальной пропаганде служат военные победы правителя, что приравнивается к успехам в созидании империи, что равноценно достижениям в государственном строительстве ("государственник"). Замечания о том, что, например, "Ивашка кровопивец" устроил 20-ти летнюю смуту, разорил свое царство и морально-психологически размазал московитов, а "немецкая шлюха" укрепила традицию политического беспредела, разворовала империю и закрепостила народ, в расчет не принимаются.

Учитывая такую тяжелую политическую наследственность русского народа, не стоит удивляться тому, что в 21-м веке в России относительно легко была восстановлена деспотическая империя. Но возможно ли изменить историческую судьбу народа? Да, возможно, но при наличии соответствующего сочетания объективных и субъективных факторов. При этом, чем слабее позитивные объективные факторы, тем сильнее должен быть позитивный субъективный. Кроме того, такая исключительно благоприятная конфигурация должна сохраняться достаточно долго, чтобы изменить политическую реальность и закрепить новую прогрессивную тенденцию.

Такие благоприятные комбинации иногда случаются в разных странах, что существенно ускоряет и облегчает их цивилизационное развитие. Но в большинстве случаев, народ вынужден пройти через серию политических катаклизмов, а то и военных катастроф, чтобы положительные тенденции постепенно закрепились. Так что, Московия не уникальна в затянувшемся политическом самоистязании. Бывает и так, что даже страны с устоявшимися демократическими традициями попадают в критически опасную ситуацию вследствие допущенных принципиальных политических ошибок (например, США). В политике заговоренных народов нет.

В политике действуют неумолимые законы и особенно ценятся успешные политические действия. В условиях персоналистского авторитарного режима успех могут обеспечить быстрые и решительные действия даже относительно небольшой, но хорошо организованной и тренированной группы патриотов. Вероятность успеха возрастает в случае, когда политическая элита уже устала, по той или иной причине, от вождя и не против его замены. Тогда система начинает негласно саботировать приказы старого лидера, "халтурить". В таких случаях и несколько десятков расчетливых "буйных" могут инициировать фундаментальные перемены, если прорвутся к центру власти (вспоминаем Пригожина). В политике заговоренных диктаторов нет.