Страсти по Африке

К сожалению любое, ставшее известным мероприятие российской власти воспринимается, как значимое вне внутрироссийского контекста. И что еще хуже, практически сразу характеризуется в качестве очередного успеха Путина.

В этой логике ликвидация "Новой Газеты" воспринимается в качестве наступления на свободу слова, тождественного закрытию СМИ в нормальной стране. А Форум Россия-Африка, прошедший на прошлой неделе в Москве, – как важное международное событие, прорыв, перехват повестки, расширение влияния и т.д. И, разумеется, в этом смысле достойно анализа.

Коллеги несколько дней назад детально проанализировали это событие. Но мне кажется важным взглянуть на этот форум совершенно по-другому.

Разумеется, Кремль стремится оказать влияние в Африке и обрести там союзников. Тем более, что с союзниками у него ситуация не блестящая. И очевидно, какую отдачу Кремль рассчитывает получить от подобных форумов. Я бы разделил это желание на несколько частей, поскольку все-таки считаю Кремль ОПГ, но при этом не считаю полными идиотами. В противном случае даже они бы не тратили на это ресурсы.

Миллиарды, потраченные на организацию Форума преследовали следующие цели.

Во-первых, и скорее всего в главных – это декоративно-репутационные. Подобный Форум нужен Кремлю для статуса Великой Державы, без которого он не может существовать. В этом нет ничего нового, за одним исключением. Советский Союз тратил на эти цели огромные ресурсы, руководствуясь Великой с его точки зрения идеей и оставляя за собой некий конструктивный след в виде плотин и заводов. Но сегодняшняя Россия, в отличие от своего предшественника не имеет ни идеологии, ни возможности самостоятельно что-либо масштабное построить своими средствами и хотя бы с минимальным кумулятивным эффектом для собственной экономики. Ведь в отличие от СССР, Россия не в состоянии построить металлургический комбинат за счет загрузки Уралмаша или НКЗТМ (Новокраматорского завода тяжелого машиностроения).

Тогда подобные проекты тоже были убыточны, но они генерировали хоть какие-то производственные процессы и добавленную стоимость. Сегодня этого нет и в помине, а мега-проекты, предлагаемые африканским странам – это просто деньги, выброшенные на подержание иллюзий. Более детально об этом чуть ниже, а пока простой вывод.

Статус "Великой Державы" России, в нынешнем виде, критически важен, но ресурсы для его поддержания у нее отсутствуют. И подобные мероприятия проводятся в значительной степени в силу традиций иррационализма и, разумеется, "чтоб никто не догадался". И многие на это ведутся, не желая ни о чем задумываться. Необходимый Кремлю эффект энигматичности, таким образом, достигается в полной мере.

Во-вторых, Кремль вполне рационально для себя поддерживает не просто понятный и приемлемый для себя уровень политической и культурной организации в африканских странах, но организованно внедряет или поддерживает хаос и деструкцию, как защитную среду от проникновения других, конструктивных и цивилизованных игроков.

Пугая африканских лидеров, отдельные из которых занимают свои должности по 40 и более лет тем, что Запад хочет сказочно обогатиться за счет африканских ресурсов, Кремль преследует простую цель – консервации дикости и архаики, как главного условия своей востребованности.

Другое дело, что он предлагает для этого вполне современные технологии. Например, цифровые технологии выборов MADE IN RUSSIA, позволяющие любому людоеду удерживать власть на срок действия технологий продления жизни от М. Воронцовой. И для полноты ощущений ко всему этому еще предлагаются криминальные технологии отмывания денег от компании А-7.

В-третьих, Кремль пытается расширить политическую поддержку за счет голосования в ООН. Но с учетом реального веса и значения этой организации в нынешних условиях сложно оценить эффективность этих усилий. Тем более что именно в структуре ООН Москва получила не то, на что рассчитывала по части вербовки африканцев на войну в Украине.

И, наконец-то, в-четвертых. Кремлю, конечно, хочется развития экономических отношений с африканскими странами. Путин говорит о планах по наращиванию торговли до 50 млрд. долларов в год, и не говорит, что сегодня он составляет менее 30 млрд. И не говорит о том, что эти цифры в 10 раз меньше объема торговли африканских государств с Китаем и примерно в 3 раза меньше чем с США, принимая во внимание, что США не рассматривают Африку в качестве приоритетного экономического партнера. Для величия и для сидения за одним столом с США и Китаем для дележа мира – этого явно недостаточно. Не говоря уже о том, что кроме зерна, удобрений и оружия по большому счету России предложить нечего.

И именно здесь возникает главный вопрос.

Разговоры о российских технологиях и отсутствии им аналогов всем известны. Тем более что Форум проходил под звуки сирен и аккомпанемент ударов ВСУ по Москве, несмотря на лучшее в мире российское ПВО и прорывные технологии. И в условиях ограничений интернета, а также коллапса в аэропортах.

Что реально может Россия предложить Африке?

Денег для инвестиций в России сегодня нет. Российские компании могут на словах предложить что угодно, но при этом один из столпов российского бизнеса О.Дерипаска вынужден отказаться от плановой реконструкции ТЭЦ в Иркутске по причине отсутствия полутора миллиардов рублей. А это по сегодняшнему курсу – 17 миллионов долларов.

Единственный серьезный разговор на Форуме велся от имени Росатома. И на него стоит обратить внимание. Росатом сегодня реализует проект по строительству АЭС в Египте общей стоимостью около 30 миллиардов долларов. По информации Росатома компания планирует расширить египетский проект еще примерно наполовину, построив два новых энергоблока, а также построить АЭС большой мощности в Эфиопии, Уганде и Гане.

Что касается египетского проекта, то он на 85% осуществляется за счет российского финансирования. Поскольку он начался до войны, то на это были выделены средства из ФНБ и они же числятся в структуре активов. Но при этом существует несколько проблем. Сам по себе этот проект неокупаем. Не хочу перегружать читателей деталями, но нынешние тарифы на электроэнергию в Египте в 2 раза ниже, чем в Турции. А в Турции Росатом для сведения экономики проекта с концами уже пытался изменить условия инвестиционного соглашения, но получил отказ.

Правда, условия контракта в Египте совершенно другие. Там, в отличие от Турции, за возврат средств отвечает государство. Но поскольку проект неокупаем, все зависит от финансовых возможностей Египта выплатить эту сумму с процентами. Египет в настоящее время испытывает серьезные финансовые проблемы и ведёт переговоры по этому вопросу с МВФ. Однако по сложившейся практике финансирование от него практически всегда увязывается с очень жесткими условиями и реструктуризацией долгов. Проще говоря, с большой долей вероятности эти деньги России придется списывать.

Что касается Эфиопии, Ганы и Уганды, то строительство АЭС в этих странах еще более рискованно.

Во всех трех государствах реализация проектов АЭС даже в составе двух энергоблоков, а это примерно по 15 млрд. долларов за каждый проект, составляет от 23% в Уганде до 12-15% в Гане и Эфиопии ВВП этих стран. Риски очевидны и говорить здесь не о чем.

Более того, стратегия американской компании Westinghouse – известного и ведущего в мире производителя реакторов для АЭС – напрямую ориентирована на развитие этого бизнеса "исключительно в привлекательных юрисдикциях".

Никто из пяти оставшихся мировых игроков этого рынка со своими деньгами строить АЭС в Африке пока не стремится.

Но и этим проблемы экспортного строительства Росатома не ограничиваются.

Я уже упомянул выше, что в СССР даже в случае строительства заводов или электростанций в подарок братьям меньшим по Зоне или по идее, имел позитивное влияние на ВВП. В ситуации с АЭС ситуация совершенно противоположная. Из всего объема финансирования АЭС предприятия Росатома производят в нетто показателях без учета коррупции и воровства не более чем на 20%. Все остальные средства – это импортное оборудование и материалы, а также стоимость СМР, как правило выполняемых местными или привлеченными подрядчиками.

Поэтому говоря о Форумах типа Россия-Африка или других формах напряжения амбиций нельзя не принимать во внимание их важную роль в истощении российской экономики. Взять хотя бы последний случай. Дизельная сделка с Трампом, несмотря на все скандалы, продемонстрировала очень показательный эффект. Не успели отправить из Луги два танкера с дизелем в Америку, который там никому не нужен, как в Питере начались перебои именно с дизелем.

И с учетом всех современных реалий подобную практику никоим образом не стоит ограничивать.