Победа в конгрессе не гарантия сохранения демократии

Демократы берут Конгресс. Трамп потерял обе палаты впервые за тридцать лет. Но электоральная победа не равна восстановлению поруганной демократии: арсенал делегитимизации готов, судьи назначаются в обход нового большинства, а Москва и Тегеран уже просчитывают дивиденды будущих перепалок в Вашингтоне.

По предварительным данным, демократы получают контроль сразу над обеими палатами Конгресса – так было 2006 году при Буше-младшем. Но масштаб и география победы не имеют прецедента: Канзас избрал демократа-сенатора впервые с 1932 года, Техас – впервые с 1988-го, Южная Каролина – впервые с 1998-го. Кейша Лэнс Боттомс стала первой чернокожей женщиной-губернатором Джорджии, цитадели республиканцев. Крис Паппас в Нью-Гэмпшире – первым открытым геем-сенатором в истории США. Консервативный обозреватель New York Post Майкл Гудвин назвал произошедшее "синим цунами" и "почти полным уничтожением республиканской структуры власти".

Особенно выделяется гонка в штате Мэн: сенатор с 29-летним стажем Сьюзен Коллинз, видимо, уходит (обработано 72% бюллетеней). Рой Купер в Северной Каролине победил Майкла Уотли – бывшего председателя RNC, одобренного Трампом. В Техасе Джеймс Таларико разгромил Кена Пакстона, несмотря на $150 млн, вложенных Илоном Маском в рекламу Пакстона. Общие расходы кампании составили $11,9 млрд. – одни из самых высоких в истории США. Из них почти полмиллиарда дал Маск партии Трампа.

Рассматривать эти результаты как победу демократии сложно. Это очевидное политическое поражение Трампа, но еще не победа в борьбе за демократическое будущее страны. Редакционная статья New York Post фиксирует, что демократы "выиграли чисто как оппозиция Трампу, не предложив никакого реалистичного видения будущего". Исключение, наверное, Техас: Таларико строил кампанию на сочетании религиозной веры и экономического популизма, фокусируясь на тарифах и иранской войне. Эта формула сработала в штате, где победить с ней считалась невозможной.

Запланированная ошибка

Александра Петри в The Atlantic саркастична: "Вел бы себя так человек, который хочет победить на выборах". Двадцать минут последнего предвыборного выступления у Бассейна – за день до голосования – Трамп не произнес ни слова о выборах или интересах американцев. Он говорил о трубах, водорослях и жизненном цикле травы. "Как человеческое существо, трава тоже имеет жизнь", – сообщил он, сославшись на слайды на экране.

Всю избирательную кампанию Трамп "редко содержательно обращался к проблемам, которые избиратели называли приоритетными", пишет NYT. На Fox&Friends в день выборов он заявил: "Инфляция побеждена" – при CPI 3,7% в сентябре. Он высмеивал озабоченность людей ценами, обвинял предшественников и ложно утверждал, что цены на бензин и продукты падают. 65% американцев напрямую возложили на него ответственность за высокие цены – и лишь 17% одобряли меры по борьбе с инфляцией. "Это был тотальный разгром президента, его политики и личности", – резюмирует Гудвин. Не шок, а предсказуемый итог.

Историк Джейк Лундберг напоминает в The Atlantic: Трамп повторил ошибку, которую президент Эндрю Джонсон совершил в 1866-м, когда поставил себя в центр выборов Конгресса в переломный момент – и проиграл. Журнал писал тогда: президент "соединяет в своем характере, казалось бы, противоположные качества демагога и автократа, превращая президентское кресло то в трибуну, то в трон". Джонсон перевесом в 1 голос в Сенате остался в кресле после импичмента в 1868-м. То есть был наказан электорально и политически, но не конституционно.

Ночь в Восточном зале

Пока страна голосовала, Трамп наблюдал за результатами в Восточном зале Белого дома в компании с Джей Ди Вэнсом, Марко Рубио, генпрокурором Тоддом Бланшем и министром коммерции Ховардом Латником. По данным NYT, атмосфера была "темной" и "похоронной". Гости начали расходиться до 22:00. Члены администрации, оставшиеся за городом "были рады, что не приехали". Трамп разрядил свою злость на политических советниках, обвиняя их в неверных данных по опросам – хотя все они открыто предупреждали о "тяжелой среде для республиканцев".

Незадолго до 22:30 он дал телефонное интервью NYT. Звучал подавленно. "Вижу, что Дарлин проиграла. Вау. Как думаете, Линдси бы выиграл?" – спросил он, имея в виду Линдси Грэма, умершего в июле и его проигравшую выборы дочь. Ошибок не признал: "Считаю это самым успешным двухлетним периодом в истории любого президента". По Ирану: "Инфляцию они не переживут, но ценами на бензин, наверное, недовольны. Но я не сожалею. Это было очень мудрое решение". И добавил: "У меня полное право вето. Так что им (демократам) придется прийти к нам". Первый пост в социальных сетях после объявления результатов: "Меня не было в избирательном бюллетене. А если бы я там был – мы бы одержали сокрушительную победу!" Потом ответил на звонок Politico: "Я буду с демократами работать на благо страны". Но двойная риторика включилась немедленно: "Если я решу, что это нехорошо – просто наложу вето. Если не договоримся – будем очень жесткими друг с другом". В интервью WSJ и NYT – та же формула: принимаю результаты, но это не мое поражение, меня не было в бюллетене, виноваты слабые кандидаты и иранская война.

Мы уверены: эти якобы примирительные нотки превратятся в шквал обвинений, как только он немного оправится и вспомнит заветы своего учителя, адвоката Роя Кона : Атакуй всегда. Не признавай ничего. Никогда не проси прощения.

Арсенал делегитимизации

Необходимо зафиксировать инструментарий оспаривания полученных демократами мандатов.

Красный мираж. В Пенсильвании и Висконсине закон запрещает обработку почтовых бюллетеней до Дня выборов: республиканцы лидируют в первые часы, демократы догоняют по мере поступления почты. Трамп уже в 2020-м использовал этот механизм для заявлений о "ночной краже". Юридическая инфраструктура для оспаривания сформирована.

Почта как точка давления. Задержки USPS превращают легитимные бюллетени в технически недействительные. Дирекция почтовой службы подчиняется Совету управляющих, большинство которых назначено президентом.

Федеральный силовой арсенал. The Guardian отметила, что Минюст направил 1000 наблюдателей по всем 50 штатам. DHS в день выборов угрожал арестовать нелегальных избирателей – несмотря на то, что администрация так и не смогла их найти в значимых количествах. На Аляске Минюст пытался заблокировать сертификацию результата выбора в Сенат – федеральный судья отклонил, апелляция продолжается. Девять документированных векторов атаки на администрирование выборов зафиксированы еще до голосования.

Нью-Йорк: Сбои сканеров в округе Вестчестер (NY-17) из-за брака штрих-кодирования на бюллетенях уже запустили волну обвинений в мошенничестве. Трамп получает готовую формулу: "Палата сформирована через сломанные машины для голосования".

Арифметика поражения

Демократы получают Палату и власть над бюджетом. Хаким Джеффрис может стать первым чернокожим спикером в истории США. Чак Шумер возвращает контроль над Сенатом. Джеффрис получит достаточно прочное большинство, чтобы не зависеть от голосов "расширенной социалистической команды " – это увеличивает его маневренность для реального законодательного торга.

Однако надежда только на бюджетную удавку иллюзорна: Трамп уже отработал технологии обхода Капитолия – от перераспределения средств Пентагона по статьям национальной безопасности до прямого саботажа освоения выделенных лимитов. Контроль над кошельком необходим, но недостаточен. Сенатское большинство – "бумажное": при соотношении 51-49 любая институциональная блокада упирается в позицию умеренных демократов из красных штатов.

Война за 2028 год

На кону стояли 36 губернаторских кресел. Кейша Лэнс Боттомс в Джорджии, серьезная конкуренция в Огайо, Неваде, Висконсине. Полные результаты продолжают поступать – но ставки очевидны. Именно губернаторы сертифицируют результаты президентских выборов 2028 года, контролируют Национальную гвардию и определяют правила проведения праймериз. The Guardian фиксирует: победы этой ночи "потенциально укрепляют" позиции Гэвина Ньюсома и Джей Би Прицкера как кандидатов в президенты от демократов, одновременно проверяя способности Вэнса наследовать ценностям Трампа.

Иран, Путин и внешнеполитический дивиденд

Пространство для маневра у Трампа сужается внутри страны – и именно поэтому расширяется вовне. Иранская война уже обернулась ростом цен на энергоносители, который стал главным фактором разгрома на выборах. Демократический Конгресс будет давить бюджетными инструментами – значит "победный мир" во внешней политике нужен до 3 января 2027 г.

По Ирану Трамп был откровенен еще в мае 2026-го: Иран ведет "переговоры на последнем издыхании", удары по иранским танкерам в Ормузском проливе и любая сделка охватит не только ядерную программу. Сделка с Тегераном – не миролюбие, скорее, попытка зафиксировать внешнеполитическую победу прежде, чем Джеффрис займет кресло спикера.

По Украине картина сложнее. Старт новому раунду переговоров Стив Уиткофф объявил в Абу-даби 10 ноября, поскольку визиты Виткоффа и Кушнера в Москву и Киев не принесли прорыва. Тем не менее, Трамп – ссылаясь на телефонный разговор с Путиным – заявил, что тот "хочет сделки", и допустил трехстороннюю встречу. Оппозиционный Конгресс заставит Трампа вести войну на два фронта. В то время как демократическое большинство в Палате представителей будет требовать сохранения и даже наращивания помощи Украине, Белый дом попытается использовать свои рычаги, чтобы затормозить поставки или обойти волю Капитолия. Для Кремля этот институциональный клинч в Вашингтоне – идеальный сценарий: Украина превращается в главный предмет торга между Овальным кабинетом и Конгрессом, а иссякание политической воли превращает любую возможную "сделку" в капитуляцию в рассрочку. Любой хаос в Вашингтоне Москве в плюс.

Не финал, это точно

Дэвид Фрум в The Atlantic полагает, что мир увидит "личностный коллапс и взрыв ярости масштаба финальной сцены "Властелина колец"". Трамп-2026 принципиально отличается от Трампа-2018: тогда республиканцы взяли большинство в Сенате, экономика была сильной, главная угроза (расследование генпрокурора Мюллера о вмешательстве в выборы) находилась внутри исполнительной ветви и не требовала контроля над Конгрессом. Сейчас потеряны обе палаты, иранская война запустила инфляцию, а демократический Конгресс означает повестки, слушания и расследования администрации, и вероятный импичмент. Когда в 2018-м Трамп планировал перевыборы – будущая кампания была тормозом самоконтроля. А сейчас третьего срока нет. Нечего терять, и Трамп будет за все мстить.

Как предупреждает историк фашизма Рут Бен-Гиат: промежуточные выборы редко останавливают "сильных людей". Автократы не отступают от электорального поражения – они воспринимают его как экзистенциальную угрозу, ускоряют радикализацию и делегитимизируют демократические процессы, чтобы консолидировать исполнительную власть за пределами парламентских правил.

Пока мейнстримные комментаторы спорят о том, насколько инфляция подточила рейтинг Трампа, радикальные теоретики справа – от Кертиса Ярвина до идеологов altrights – ставят более жёсткий диагноз: республиканцы проиграли 3 ноября потому, что продолжали считать Америку конституционной республикой, где выборы – это дискуссия о повестке. Для них итоги мидтермов стали подтверждением того, что США окончательно превратились в "демократию третьего мира", где голосование – не волеизъявление граждан, а племенная война двух армий. И в этой войне, как написал Ярвин в день выборов, "дисциплинированная армия аппарата всегда побеждает партию, которая еще верит, что воюет за повестку". Отраженный авторитаризм не лечит авторитаризм. Но то, что реакционный философ и либеральный конституционалист ставят одинаковый диагноз системному кризису, само по себе симптоматично.

Впереди – два месяца "хромой утки" с лояльным республиканским Сенатом: последнее окно для штамповки кандидатур пожизненных федеральных судей до того, как Шумер займет кресло. Пожизненные назначения – не тактика, а стратегическое наследование: судьи, утвержденные в ноябре-декабре 2026 года, будут выносить решения по делам о конституционности президентских указов через 10, 20, 30 лет. Гудвин советует Трампу процитировать Боба Дилана: "I threw it all away" – в смысле, сам и виноват. Никогда. Избранный 3 ноября Конгресс получил не инструмент демонтажа трампизма, а лишь право блокировать его официальные бюджеты и наиболее радикальные нарушения. Трамп не проиграл – он получил повод.

Выборы лишь показали, кто теперь контролирует Конгресс. Но ведь главный вопрос – устояла ли демократия в Америке? Мы думаем, что нет, хотя говорить об этом рано. Арсенал делегитимизации развернут, судьи штампуются в обход нового большинства, исполнительная власть давно освоила жизнь без Капитолия. И самое главное – американцы настолько погружены в подробности сделок и нарушений Трампа, что стали думать, что он имеет на это право. Значит и у них есть право действовать не на основе общих ценностей, а как более выгодно. Ведь никто не отменил порога стыда, который администрация и семья Трампа потеряла, еще не родившись.

Когда бесстыдство перестает быть исключением и становится нормой, демократия теряет не институты – она теряет граждан.

А Конгресс просто получил инструменты – но не гарантию устранения того ущерба, который уже нанесен США. И экзамен 2028 года страна может опять провалить, как провалила в 2024-м. Слишком притягательна оказалась цена безнаказанности.