Сражались мы за путинизм?

Не секрет, что смена общественно-политического строя для России периодически возвращает её на, казалось бы, недопустимую имперскую колею. Первые большевики из породы идеалистов с потрясением восприняли тогда, после удивления от НЭПа, возрождение империи – в сталинском френче, который позже загнал их в ГУЛАГ и под расстрелы. А то, во что перетекло Отечество после попытки не в первый раз цивилизовать страну при Горби и Ельцине, мы видим уже много лет в виде усиления рашизма.

Даю атмосферу из моего детства, так смысл рельефнее, ведь имперско-советский пафос заражал жизнь младших школьников, которыми были мы. Кстати, со всеми этими "разговорами о важном", нынешние криворукие упыри-властители топят Россию в худшем болоте, – а нашему поколению есть с чем сравнить.

Итак, семьдесят какой-то год, южная провинция, поздняя осень, испуганная начальная школа ждёт комиссию, которая проверит идейность воспитания. Страху прибавляет авария на электроподстанции: мы показываем литературно-музыкальную композицию с тёмной сцены темнеющему, пустому, холодному залу, где в отдалённом и совсем не освещённом месте зябко притулились две-три тётки из ГОРОНО, они похожи на чёрные мешки в ряд.

Нам очень мало чего пояснили, и мы едва успели выучить поэму Ахмеда Ахмедова "Баллада о красном знамени", поджилки наши тряслись, всё перепутывалось...

...Мы выстроены, словно хор, и каждый читает нечто коммунистическое, где некие враги страшно пытают какого-то пионера-героя, выведывая у него большевистскую тайну.

Поочерёдно, дрожащими голосами, мы выкрикивали в неживое слепое пространство перед нами патриотические строки. Нам было одновременно холодно и душно. Мой друг рядом произнёс положенные ему слова, причём нежданно расслабленным и по-овечьи жертвенным тоном, интонацию я тогда в ужасе запомнил навсегда:

Потом он умер от побоев,
Десятилетний человек,
И под берёзкой над рекою
Уснул спокойным сном навек.

Настала моя очередь. Не пойми откуда взявшимся загробным голосом я впечатал в пустую атмосферу финал, от которого, видимо, должны были хотя бы на мгновение засветиться революционной флуоресценцией все портреты Ленина-ребёнка в школе:

Промчатся наши дни потоком,
Но и тогда, в далёкий час,
Не отзвучит в сердцах потомков
Об этом времени рассказ,
Как, закалённые борьбою,
Мы переделывали жизнь,
И как, сурово сдвинув брови,
Сражались мы – за коммунизм!

Чувствуя кокетливую неточность рифмы "борьбою-брови", что вполне простительно при бровастом Брежневе, я словно сквозь вату услышал, как наша тишайшая одноклассница, дававшая на ощупь фортепианным сопровождением невнятную мелодию, всю будто с брежневской дикцией, плямкнула несколько особо траурных пассов, и... настала тишина...

Ни аплодисментов, ни даже эха от стен. Тьма сгустилась, а через бесконечное мгновение открылась, скрипнув, боковая дверь, там сквозь паука и его паутину утешительно зажглась таки и замерцала жёлтая лампочка Ильича. В зал же свет так и не дали. Мы согбенно прошелестели в школьную раздевалку, потому как пора домой. Оказалось, что комиссия слиняла раньше, прокравшись через задний, извините, проход...

Как видите, параллели зашкаливают, аналогии вопят. Заметим, что в наше время детей ведут именно к обновляемой, грустной и гнусной империи. Только сейчас цвет лампочки – с апокалиптическим бесовским подмигиванием, ибо на каждом имперском витке эта хтонь только хуже и недопустимее! "Сражались мы за путинизм", – новая формула, абсурднейшая дичайшая дикость, и губительный кошмар просто обязан закончиться, ибо иначе пустым залом станет вся убитая цивилизация!