A: Автократия, которая убила федерализм

Первая буква алфавита мифов путинизма.

Государственная доктрина: без абсолютной персоналистской централизации Россия как государство нежизнеспособна. РФ унитарна.

Путинская автократия нашла себе философский фундамент в посмертной легализации философа, которого никто не читал, пока тот был жив.

Нацисты первыми провернули такой трюк. Хьюстон Стюарт Чемберлен – британец по рождению, ставший певцом германского духа – опубликовал в 1899 году книгу "Основы XIX века" о расовом превосходстве германских народов, которую Britannica назвала "руководством нацистской расовой философии". Нацисты канонизировали его посмертно.

У их наследников в РФ своя традиция: в рамках "восстановления исторической справедливости" они откопали Ивана Ильина (1883-1954) – русского монархического философа, высланного большевиками. Он утверждал, что демократия в России невозможна в принципе, ведь "единственно возможная конфигурация власти – русская национальная диктатура", а все попытки установить плюралистический порядок суть отчуждение от Бога, которое исправляет только "национальный вождь". Ильин приветствовал приход Гитлера в 1933-м, но был уволен нацистами в 1934-м за недостаточный антисемитизм. Так Путин канонизировал философа, которого отверг даже Третий рейх.

Автократия строилась руками Суркова ("суверенная демократия" прямо выведена из Ильина), Сечина и Володина, на подхвате были Павловский, Щедровицкий, Гельман. Ильин понадобился Кремлю постфактум (после 2005 года) – когда заматеревшей автократии потребовалась квазиинтеллектуальная обертка для легитимации себя внутри страны и на Западе. Тогда Путин и организовал перезахоронение праха Ильина в Донском монастыре. В 2014 году Кремль разослал губернаторам его книгу "Наши задачи" с рекомендацией прочитать на зимних каникулах. Философ был приватизирован словно региональные налоги и стал главным придворным некромантом режима: его текстами оправдываются оперативные задачи.

Но путинская автократия – не уникальный феномен, а часть глобального паттерна, который мы документируем в параллельной серии "Алфавит разрушения американской демократии". Трамп строит свой электоральный тоталитаризм через Schedule F, судебный иммунитет для лояльных и приватизацию государственных институтов. Путин строил вертикаль через Чечню, полпредов и лишение регионов налогов. И разрушил Российскую Федерацию.

Ельцин и суверенитет

Борис Ельцин летом 1990 г. приезжает в Казань и произносит фразу, сразу же ставшую крылатой: "Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить". Это тактическая ставка в войне законов между РСФСР и союзным центром – Ельцин вооружил автономные республики программой федерализации против Горбачева, чтобы укрепить собственную власть. В ответ Лукьянов запустил "план автономизации" – попытку поднять статус автономий внутри РСФСР до уровня союзных республик, создав буферные образования между Москвой и сепаратистскими окраинами, и создал лимитрофы (Приднестровье, Абхазию, пытался разорвать Балтийские республики). Так республика была принесена в жертву тактическим интересам.

Результат предсказуем. К середине 1990-х существовало 46 двусторонних договоров между Москвой и регионами. Но называть это настоящим федерализмом будет ошибкой. Региональные бароны – Шаймиев в Татарстане, Лужков в Москве, Рахимов в Башкортостане – создали локальные феодальные автократии. Цензы оседлости для избирателей, языковые барьеры, приватизация ресурсов в пользу национальных кланов, барьеры в трансграничной торговле и мобильности нарушали базовые права граждан.

31 марта 1992 года подписан Федеративный договор – три отдельных соглашения о разграничении полномочий: с республиками, с краями и областями, с автономными округами. Уже сама эта трехуровневая конструкция закрепляла асимметрию: республики получили больший объем прав, чем области.

Это была реальная, хотя и несовершенная Федерация, в которой объем полномочий субъекта мог дополнительно определяться двусторонним соглашением.

Например, для Якутии речь шла о праве распоряжаться алмазами и золотом – вполне себе материальная, а не декларативная субъектность.

Поэтому сам импульс федерализма был верным. При работающих федеральных институтах он мог бы сыграть роль предохранительного клапана – как минимум против внешней агрессии. Путин приватизировал региональную автократию, подстроив под функции единого сюзерена. Сначала уничтожил федерализм внутри – центры силы, финансовую автономию, выборное самоуправление. Затем вовне – уничтожаются демократии по периметру, РФ намеревается окружить себя поясом авторитарных государств.

Агрессия против Грузии, затем Украины – не аномалия режима, а продолжение той же политики на другой территории, которая продолжится и в других сопредельных странах, вопрос только времени и ресурсов.

Но сначала надо было все зачистить внутри нерушимых границ. Первый удар был нанесен по самому свободолюбивому народу.

Война против чеченцев и полпреды

Прежде чем подписать указ о федеральных округах, Путин развязал Вторую чеченскую, которая физически ликвидировала чеченский сепаратизм, создав психологический и силовой прецедент для демонтажа федерализма регионов.

Миф "автократии как спасения от хаоса" куплен кровью чеченцев, а не указами. Армия брала Грозный в феврале 2000 года, Путин в марте выигрывал с 52,9% голосов первые выборы.

Послание региональным баронам было недвусмысленным: государство готово применить силу, и они все поняли правильно. Через две недели после инагурации Путин создал семь федеральных округов и институт полпредов.

В 2000-2002 годах Кремль полностью закрепил за собой контроль над региональными УВД, прокуратурами и судами. В 1990-х главы регионов влияли на назначение начальников МВД, прокуроров и судей, которые были важнейшим ресурсом реальной власти. Его изъятие означало, что губернаторы сохранили политические титулы, но потеряли силовые рычаги.

Реформа Совета Федерации завершила этот этап дефедерализации (это отлично описано в статье Вадима Штепы): губернаторы выведены из верхней палаты и заменены назначаемыми представителями, согласованными с Кремлем. В 2002 году Татарстан принял новую конституцию, закрепившую ограничения суверенитета. Так главный пример переговорного федерализма 1990-х капитулировал без боя.

Потом пришел 95-ФЗ. Механизм был элегантен в своей жестокости: он не отменял договоры, а требовал утверждения федеральным законом в двухлетний срок. Неутвержденные прекращали действие автоматически и умерали тихо. Договор с Татарстаном – единственное исключение – прошел утверждение в 2007 году и получил десятилетнюю отсрочку. 11 августа 2017 года он истек и не был продлен.

Это и есть точная дата смерти договорного федерализма в России.

Финансовое обрезание (2001-2012)

Политический демонтаж без финансового невозможен. В 1990-е разделение налоговых доходов между регионами и центром было близким к паритету. Путинская реформа Налогового кодекса изменила пропорцию в пользу центра – но реальная кастрация случилась через нефинансируемые мандаты.

122-ФЗ от 2004 года – "монетизация льгот" – переложил почти все социальные обязательства на региональные бюджеты без выделения средств центра. Регионы обязали исполнять федеральные обещания из собственных касс. "Майские указы" 2012 года добавили обещания по росту зарплат бюджетников, конечно, за счет региональных бюджетов, без федерального финансирования. Итог: 100% социальных обязательств при 0% фискальной автономии. Лишение субъектности граждан по недавно принятому "закону о выродках"– из той же категории. Теперь и гражданство стало только обязанностью, оно не дает никаких прав. Обычный гражданин, как и губернатор, имеет право только просить.

Конец выборности губернаторов и имитация их возврата (2004-2012)

После Беслана Путин отменил прямые губернаторские выборы. В 2012 году, после протестов на Болотной площади, выборы формально вернули, введя "муниципальный фильтр": кандидат обязан собрать подписи от 5 до 10% муниципальных депутатов в большинстве районов. Поскольку муниципальные депутаты по всей стране были от "Единой России" – оппозиционные кандидаты физически не могли преодолеть этот фильтр. Выборы вернули. Конкуренцию – нет. Настоящая, матерая автократия создает имитацию институтов, а не их уничтожение.

За публичной политической архитектурой скрывается более тонкий механизм – кадровый контроль через отраслевое законодательство. Федеральный закон № 414-ФЗ "Об общих принципах организации публичной власти в субъектах РФ" установил, что федеральные органы вправе участвовать в формировании региональных исполнительных органов в форме согласования назначений. Перечень сфер по состоянию на август 2026 года: образование, здравоохранение, финансы, тарифное регулирование, жилищный контроль, строительный надзор, долевое строительство, физическая культура и спорт – добавлено ФЗ № 160-ФЗ от 25 мая 2026 года. В тарифной сфере и строительном надзоре федеральный центр согласовывает не только назначение, но и освобождение от должности. Это не новелла 2026 года, а кодификация практики, складывавшейся с 2015 года – когда ФАС получила право согласовывать назначение и увольнение руководителей региональных тарифных органов. Закон 414-ФЗ лишь сделал невидимое видимым – и немедленно начал меняться: с момента принятия в декабре 2021 года по август 2026-го он изменялся 24 раза – в среднем каждые десять недель. Две правки внесены 28 и 29 декабря 2025 года с интервалом в одни сутки, ни одна не привлекает внимания прессы. Унитарная система победила федерацию окончательно.

Зачистка до уровня поселения и языковой разгром (2003-2018)

ФЗ №131 2003 года и его редакция 2014-го ликвидировали прямые выборы мэров крупных городов – Новосибирска, Екатеринбурга, Нижнего Новгорода – заменив их на сити-менеджеров. Институт выборного городского самоуправления был де факто, вертикаль воткнулась в самое мелкое поселение.

В 2017-2018 годах отменено обязательное изучение государственных языков республик – татарского, башкирского и других, что фактически расторгло ключевые пункты этнофедерального пакта 1990-х без договора и без компенсации. Татарстан окончательно стал административной единицей с этническим названием, руководитель лишился статуса президента.

Три процесса завершаются практически одновременно. Федеральный закон № 33-ФЗ от 20 марта 2025 года ликвидирует поселенческий уровень МСУ и дает губернаторам право увольнять глав местных администраций – срок исполнения 1 января 2027 года. Законопроект № 1246473-8 о централизации кадровых служб внесен в Государственную Думу 28 мая 2026 года – вступит в силу в начале 2027-го. Полное приведение регионального законодательства под модель 414-ФЗ – тот же срок.

К 1 января 2027 года складывается замкнутая конструкция: губернатор избирается с муниципальным фильтром; руководители ключевых региональных органов – включая финансовый блок и тарифное регулирование – назначаются по согласованию с Москвой; глава местной администрации увольняется губернатором; поселенческий уровень МСУ упразднен; кадровые службы централизованы; бюджет формируется из целевых федеральных трансфертов. Статья 12 Конституции, устанавливающая что органы МСУ не входят в систему органов государственной власти, формально не изменена, но содержательно упразднена.

Голосование 2020 года лишь юридически оформило то, что выстраивалось двадцать лет. Обнулены президентские сроки. Введен конституционный запрет на "действия, направленные на отчуждение территорий" – любой разговор о федеральном разделении теперь антигосударственная деятельность. Вертикаль воспроизводит саму себя через видимость народного волеизъявления – точно так же как "муниципальный фильтр" воспроизводит видимость конкурентных выборов.

Цена мифа

Она всегда измеряется не только кровью, но и деньгами. МВФ фиксирует: демократии в среднем растут на 0,5-1% быстрее автократий в долгосрочной перспективе. Российский ВВП на душу населения в 2023 году – $12,000. Польша, начавшая 1990-е с того же уровня и выбравшая демократический федерализм – $22,000. Финляндия – $55,000. Автократия эффективна для концентрации ресурсов в руках сюзерена. Для производства общественного благосостояния – нет. Миф об автократии как "природной необходимости" обходится каждому российскому гражданину примерно в $10,000 ежегодно (если сравнивать с Польшей). Это и есть реальная цена разрушения федерализма и созданной Путиным смертономики.

Страны сопоставимого размера и этнического разнообразия – Индия, Бразилия, США – существуют как федерации без угрозы распада. За три десятилетия в РФ пройден путь от асимметричного договорного федерализма к вертикали, где объем региональной компетенции определяется федеральным законом. Аргумент о "слишком большой территории" это и есть миф, и он не объясняет оксюморон: самоназвавшись федерацией страна стала унитарным государством. А еще говорят, что здесь самозванцев не любят...

Но "политическое бессмертие" путинской вертикали хрупко там, где ломается любой физический процесс. Масса не разочаровывается от логических аргументов – санкции, потери, изоляция лишь укрепляют нарратив об осажденной крепости. Однако она может мгновенно рассеяться при экономическом параличе, физическом исчезновении арбитра или разочарования от войны без победы.

Об этом писали и Хосе Ортега-и-Гассет в "Восстании масс", и Эрик Хоффер в "Истинноверующем", и наш современник Дмитрий Шушарин в "Русском тоталитаризме".

Путин в интервью Оливеру Стоуну в 2017 отметил: "Россия не может существовать как федерация в западном понимании". Ильин писал то же самое в 1920-х. Уваров – в 1832-м. Каждое поколение российской автократии по-своему открывает одну и ту же "природную необходимость" – и каждый раз она оказывается политическим выбором. Разница только в том, кто платит за "открытие вертикали". В 1832-м – крепостные. В 1999-м – чеченцы. В 2022-м – украинцы.

Но ответственность несет, прежде всего, русский народ. А вот он как раз в целом доволен (Левада-центр зафиксировал самый высокий уровень удовлетворенности жизнью за все время наблюдений), и поддерживает все, что избранная им власть делает.

А как иначе? Ведь большинство опрошенных считают, что "нашему народу постоянно нужна "сильная рука"" – их доля в декабре 2025 года достигла примерно двух третей, согласно Леваде. Этот консенсус убедителен.

Народ получил то, что сам и заказывал, ему сложно жить внутри федерации, ему подавай вертикаль.

Следующая буква – B. Культ Босса: "Есть Путин – есть Россия".