Страх в Белом доме

Спецвыпуск алфавита разрушения американской демократии.

В 2018 году знаменитый американский журналист Боб Вудворд, распутавший заговор Никсона и первым написавший о том, что стало позже называться Уотергейтским скандалом, выпустил книгу "Fear: Trump in the White House", назвав страх и запугивания основными инструментами правления президента. Впрочем, можно читать иначе: страх – это чудище на троне. Каноническая книга с каноническим названием. А сейчас страх стал основным мотивом Трампа, и вот почему.

Лидер единственной сверхдержавы опубликовал в Truth Social пост, который войдет в учебники, если они еще будут кому-то нужны. Не предупреждение Путину – просьбу к собственному Конгрессу: пожалуйста, не раздражайте российского президента. "Возможно, еще важнее то, что Россия практически ничего не делает для помощи Ирану. Я хочу, чтобы так и оставалось, если только глупцы не вмешаются". Глупцы – это, на всякий случай, сенаторы США. Так Путин стал партнером, которого нельзя злить.

В сентябре Конгресс принял Закон имени Линдси Грэма – двухпартийные санкции против РФ и ее пособников. Трамп его торжественно подписал. И за два дня до вступления закона в силу воспользовался встроенным механизмом national security waiver –лазейкой, о которой критики (включая конгрессменов-демократов, голосовавших против принятия закона) предупреждали, – и приостановил действие закона, сославшись на "национальные интересы". До этого снял санкции с поставок российского дизеля (который возможно в реальности – иранский). Параллельно Путин зондирует "Ялту-2" – трехсторонний саммит с Си Цзиньпином по Украине без Зеленского. Трамп публично идею не отверг – через несколько дней после того, как потребовал отстранения украинского президента от власти.

Waiver – дизель – Ялта-2 – Зеленский вон из комнаты. Это не политика. Это график капитуляции.

Консервативный обозреватель Энди Маккарти, бывший федеральный прокурор, отреагировал с юридической точностью: Путин стремится "воссоздать советского врага Америки", а президент США "оказывает ему помощь и поддержку" (aid and comfort). Он выбрал эту формулировку не случайно: она отсылает к Статье III Конституции о государственной измене, хотя РФ юридически не является врагом в строгом конституционном смысле. Это пока читается как сильная политическая метафора с конституционным весом. Маккарти потребовал немедленных слушаний. Сенатор Тед Круз назвал решение Трампа "ошибкой". Дарлин Грэм, унаследовавшая место брата, также выступила против президента. Когда бывший федеральный прокурор в эфире Fox News произносит слово "отвратительно" в адрес лидера своей партии это уже не риторика, а скорее диагноз состояния базы.

Том Николс в The Atlantic показывает механизм – страх как системный политический фактор, а не психопатология одного человека. Трамп опирается на электоральные и финансовые группы, которые выигрывают от разрушения норм – до тех пор, пока разрушение не угрожает им самим. Путин предложил ресурс в момент, когда внутренняя поддержка Трампа иссякает – дизельное топливо накануне промежуточных выборов, молчание по Ирану, видимость дипломатического успеха.

Но здесь – парадокс, который Трамп, вероятно, не видит. Избиратель волнуется из-за цен на заправке, – отсюда дизельная сделка как попытка сбить инфляцию. Республиканский партийный истеблишмент волнуется из-за геополитического унижения перед Путиным – отсюда крик об измене в National Review и Сенате. Получается, что Трамп попытался решить бытовую проблему избирателя за счет фундаментального разрыва внутри собственной партии. Импресарио уступок заключил сделку, разрушающую его базу. Система, построенная на капитуляции, не знает, где остановиться – мы об этом еще напишем в букве Y.

Владимир Зеленский: "Если Соединенные Штаты будут поддерживать Путина – это трагедия. Если две страны объединятся, мы не сможем победить. И не сможем выстоять".

Мир, в котором Белый дом состоит в союзе с Кремлем, до сих пор был лишь страшным сном. Теперь это реальность.

Вудворд написал свой "Страх" в 2018-м. Сегодня боязнь разозлить Путина поселилось в Америке, которая расплачивается за свои страхи Украиной.