W – Weaponization: унитарная власть против федерализма

Двадцать третья буква алфавита разрушения американской демократии.
Буква V показала, как демонстрация порока стала языком власти. Буква W – о том, как Трамп превратил федерализм из щита в меч.

Один из отцов-основателей США Джеймс Мэдисон строил политическую систему, которая позволила стране стать величайшей державой мира. Десятая поправка конституции, которая определяет союз как федерацию – не случайность, а продуманное решение: власть должна быть рассредоточена между федеральным центром и штатами и поэтому не может оставаться в одних руках. Это и есть "двойной суверенитет". Мэдисон это знал, потому что читал одного из основателей эпохи Просвещения барона Шарля Монтескье.

Дональд Трамп тоже читал, но не Монтескье. Он поклонник теории унитарной исполнительной власти, конституционной теории, трактовка которой раскалывает страну.

А ведь федерализм как оружие совсем не изобретение Трампа и не монополия республиканцев.

Демократические штаты первыми превратили десятую поправку в инструмент параллельной государственности. Калифорния при губернаторе Гэвине Ньюсоме подписывала климатические соглашения с Китаем, обходя Вашингтон, и после выхода Трампа из Парижского соглашения объявила себя лидером глобального климатического действия. Так отдельный штат превратился в субъект внешней политики.

В США возникли "города-убежища", муниципалитеты, которые противодействуют ICE и намеренно отказываются исполнять федеральный иммиграционный закон – их целых 18, среди которых и Альбукерк, и Бостон с Чикаго, и Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Филадельфия...

Губернатор-демократ штата Колорадо Джаред Полис легализовал марихуану, и собрал боле 200 миллионов долларов в виде налогов и сборов. Вещество остается запрещенным по Schedule I. Такое вот молчаливое "обнуление". Именно так в 1832 году Северная Каролина, не признавая за Вашингтоном право устанавливать тарифы, едва не разрушила Союз.

Это и есть федерализм в качестве щита – оборона собственной территории от центра.

Республиканский Техас создал другой прецедент. Operation Lone Star губернатора Грега Эбботта: национальная гвардия штата заблокировала федеральных пограничников на погранпереходе Eagle Pass, заняла территорию вопреки Службе охраны границы и DHS. То есть штат выступил против федерального центра на федеральной границе.

Трамп технично перехватил эти прецеденты и зеркально развернул их. И щит сразу же стал мечом.

В октябре 2025 г. Трамп угрожает задействовать Insurrection Act против Портленда и Чикаго, называя протесты "мятежом". Insurrection Act (10 U.S.C. §§ 251–255) это мощная правовая норма: президент вводит войска без согласия губернатора, опираясь на Статью II Конституции, а не на права штатов. Барьером этих действий служит Posse Comitatus Act (18 U.S.C. § 1385), запрещающий армии выполнять полицейские функции внутри страны. Но администрация теперь читает термин "мятеж" расширительно: протест это мятеж, несогласие это мятеж. Куда эта война слов приведет – Владимир Путин отлично показал в РФ.

В Калифорнии искрит по полной – судебный кейс Newsom v. Trump. Там суд первой инстанции блокирует федерализацию гвардии, но Девятый округ отменяет это решение. И Трамп законно получил контроль над калифорнийской нацгвардией. Губернатор Гэвин Ньюсом провозглашает: "Президент – не король". И на прошлой неделе прошли под этим лозунгам огромные манифестации в Сан-Диего. Но ведь прецедент создан. Хотя главный барьер – впереди: даже консервативные судьи Верховного суда, включая оригиналистов (это движение интеллектуальной мысли, в том числе среди судей, которое полагает что конституцию надо толковать именно по тем законам того времени, когда она была написана, например, Нил Горсач) – исторически защищают права штатов. Столкновение исполнительной власти с 10-й статьей давно создало раскол внутри консервативного судейского корпуса.

Параллельно администрация занимается финансовым шантажом. С 1 февраля 2025 она режет федеральные гранты DOJ и DHS для "городов-убежищ" – в обход полномочий Конгресса по распределению бюджета (Spending Clause, статья 1 конституции). Прецедент South Dakota v. Dole устанавливал границу: условия финансирования не могут быть "принуждением". Именно на этом строятся иски генпрокуроров. Войска для непокорных, безденежье для остальных – но оба инструмента продолжают оспариваться в судах.

Демократические генпрокуроры штатов к апрелю 2026 подали сотый совместный иск. К сентябрю 2026 даже республиканские губернаторы начали защищать суверенитет штатов от Вашингтона. Так федерализм стал двухпартийной проблемой, что на руку Трампу – его задача хаос, а не соблюдение конституции. И воцарение в республике, которая была устроена как отрицание королевской власти.

Сто исков – и сила, и симптом, потому как когда норма рушится, ее защищают судами, а не самой нормой.

Мэдисон строил политическую систему как лабиринт, чтобы и штаты, и центр в нем заблудились. Трамп выучил лабиринт наизусть – и ведет по нему федеральные войска, такой вот Ариадна и Тезей в одном флаконе.

Но двойной суверенитет пока жив. Просто теперь лабиринт Мэдисона работает в обе стороны – и как укрытие для штатов, и как полигон для оттачивания действий против демократии для исполнительной власти.