
Царь Мидас страдал от того, что всё, к чему он ни прикасался, превращалось в золото. У каждой эпохи и культуры – собственная эстетика, и население России чаще и чаще видит: чего ни тронет власть, то превращается не в золото... в иное вещество. Хунта рашистов это СВОеобразный Мидас на новый лад – с Zапахом.
Видимо, скоро эта банда введёт запрет на сравнения, поскольку слишком наглядны драматические и трагические контрасты "до" и "после" – времён, когда рашизм ещё не обрёл современные черты, и вот этих лет и дней.
Когда, образно, ФСБ и прочая кремлёвская гадость ещё не захватили в клешни нового российского фашизма буквально все жизненные сферы, основная масса народа не могла даже нафантазировать ту катастрофу, на которую обрекла путинская клика все слои российского населения.
В эти недели, когда дроны возмездия особо интенсивно прилетают в Россию из сопротивляющейся Украины, а силы рашистского ПВО усугубляют ущерб, пытаясь спасти НПЗ и прочие объекты ценой гражданских зданий, жители начинают, кажется, понимать, каково украинцам, города которых "наши мальчики" разрушают уже много лет.
Путин со товарищи – это начинает доходить – взяли власть над той страной, где не было бесконечных воинских кладбищ, где не боялись мобилизации, где работали связь и Интернет, где не пылали российские города от справедливых атак возмездия со стороны тогда ещё не атаковавшей Украины.
Сравнение слишком наглядно и повсеместно. Политика, армия, экономика, культура... Всего не перечислить. Вдобавок люди включают телевизор, пугающий бесконечными истериками про ядерную войну, которую, дескать, надо начать России первой...
И коллективное бессознательное всё чаще умоляет могучие силы судьбы, – только бы власти не вспомнили ещё о какой-нибудь сфере жизни, которую они не успели разрушить, только бы не обратили внимание, а то ведь погубят остатки покоя там, где эти крохи ещё держатся!
На этой стадии осознания к людям ещё не пришла последовательно логичная следующая фаза: проблема в том, что не только нынешняя российская власть наделена роковой способностью портить, убивать и добивать любую область бытия и быта, но и её предшественницы обладали таковой бедственной особенностью – превращать всё в... противоположное золоту вещество.
Не пришла во всеобщую голову и следующая за этой ступень – окончательного понимания, что власть формируется по принципу отрицательного отбора, то есть она не может не превращать живое в неживое, хоть относительно нормальное – в полностью ненормальное!
Предстоит ещё крепче осознать, что всё это – вопль мчащегося под откос общего поезда, где пассажиры и машинист, увы, системно и слишком часто глядят в одну, общую, сторону, и слишком часто путинские террористы и заложники как раз именно согласны друг с другом в некоей основе, базе. Что это за база? Имперство!
Веками одно – "мы большие, нам мир не указ, у нас всё иначе". То есть вне человечества, как это отмечал ещё в 19 веке российский философ Пётр Яковлевич Чаадаев: "Иногда кажется, что Россия предназначена только к тому, чтобы показать всему миру, как не надо жить и чего не надо делать".
Тогда, при царизме, его официально объявили сумасшедшим. При сталинщине его расстреляли бы. При брежневской поре его закололи бы галоперидолом и сульфазином в психиатрической больнице. При путинщине ему впаяли бы тюремное заключение подольше пресловутых "сталинских сроков" или отравили бы "Новичком". Как ни назови, а все перечисленные времена дышали официозным имперством в различных его вариантах!
Вот этот последний бастион ада – имперский тлетворный дух – и предстоит одолеть. Он суть основа бед российских и мировых, когда государство поднимает худшее в народе, называет это лучшим и убивает соседей и собственных подданных. Называли страну по-разному, меняли формации, персон и троны под персонами, однако воздух оставался ядовитым. Вот о нём и речь: необходимо в перспективе менять атмосферу, формирующую общенародный "обмен веществ" и, соответственно, мышление, реакции, поступки, быт, уклад и всю дальнейшую судьбу. Ставки слишком запредельно высоки, причём как для россиян, так и для всего человечества.